Начало
Шрифт:
На узком окне сушились листья лотоса а под потолком дома висели длинные вязанки сушенной рыбы.
— Вы прибыли в город на купеческом корабле? — спросил старик.
— С чего ты взял, почтенный хозяин? — Яхотеп не решался еще полностью довериться этому человеку.
— Послушай меня, юноша. Тебе стоит научиться доверять людям. Я не хочу вам зла с девушкой. И я вижу по её лицу, что она финикиянка. А сегодня в порт вошел финикийский корабль купца Дагона. Разве не так?
— Так, почтенный старец, — произнесла
— Мне не нужна награда, девушка, одетая как мужчина, но столь прекрасная что каждый, кто имеет глаза, разглядит кто ты на самом деле. Я помогу вам просто так. Но вы можете сказать, почему за вами охотились, и почему поднялся такой переполох на рыночной площади?
— Я убил двух гиксов, — честно признался Яхотеп.
— Это не трудно узнать, выйдя на площадь, юноша. Но зачем ты это сделал?
— Они напали на нас и хотели схватить. И приказал им это сделать мой давний враг, гиксовский вельможа по имени Якубхер.
— Якубхер? Я не знаю такого вельможи. Он не из Мемфиса? — поинтересовался старик.
— Нет. Я и сам был удивлен, встретив его здесь.
— Должно быть, он с корабля, что идет из Авара и везет посла великого гика в Фивы, — пробормотал старик.
— Посла? — удивился на это раз Яхотеп.
— Да. Об этом знают многие в Мемфисе. Посол из Авара едет в Фивы и многие честные египтяне надеяться, что после этого начнется война с гиксами. Наместник царя Апопи в Мемфисе уже месяц как собирает войска. Учения проходят ежедневно. Гиксы и их союзники готовиться к новому походу.
— Ты так много знаешь, почтенный хозяин? — спросила его Атла.
— У меня есть глаза, и есть уши, дочь Дагона. За свою жизнь я научился смотреть и слушать. Я хоть и живу бедно, но всю жизнь был купцом и много путешествовал. И поднакопил за жизнь немало. Хотя сейчас раздал свои богатства бедным. Мне более ничего не нужно. Я оплатил свое погребение и оплатил труд мумификаторов, заказал Книгу мертвых. А остальное мне не нужно. Я не верю в то, что покойнику нужны, там земные богатства.
— Как? — изумилась Атла. — Но все, кто имеет кое-что в этой жизни, берут с собой золотые чаши и ожерелья, оружие, кувшины, одежду, статуэтки и многие другое.
— Это не нужный спор, дочь Дагона. Тебя не понять моих мотивов. Может быть, если боги даруют тебе долгую жизнь, ты и сама все поймешь.
Вскоре старик оставил своих гостей одних и оправился в порт разведать обстановку.
Атла посмотрела на Яхотепа, когда они остались одни, и спросила его:
— Ты веришь этому человеку?
— Да. Хотя вначале я сомневался. Он теперь внушает мне доверие. Он не может предать.
— Я тоже как думаю. Но твой враг прикажет искать тебя по всему Мемфису. И стража обложит порт
— Может и так, Атла. Но времени у Якубхера нет, если он и вправду посол великого гика. В иных обстоятельствах он бы не упустил меня, но сейчас он царский посланец.
— Но он знает и меня и моего отца. Он прикажет арестовать наш корабль!
— Нет. Гиксы не трогают купцов, тем более иностранных. А твой отец, подданный Финикии, независимой от гиксов державы. Может, в иное время Якубхер и нарушил бы этот запрет, но не сейчас. Скоро война и царю в Аваре не нужны проблемы.
— Пусть боги услышат тебя, Яхотеп…
Но Яхотеп плохо знал Якубхера. Гикс был мстителен и жаждал крови врага. Он догадался что в его руки едва не попал один из тех самых египтян, отца которых он казнил.
Вельможа возвратился во дворец наместника и потребовал от него широкомасштабной облавы.
— Нет, — решительно тряхнул головой наместник. — Это может вызвать нежелательные последствия. А город доверен мне великим царем, и я отвечаю своей головой. Скоро может начаться война.
— Но этот человек преступник и шпион!
— Может и так, но его захватить не удалось, а в Мемфисе тьма народу. Где прикажешь его искать?
— Я знаю, как на него выйти. С ним была девчонка, дочь Дагона, финикийского купца. Я со своими людьми захвачу этот корабль…
— Что ты, почтенный Якубхер, сошел с ума? Напасть на финикийский корабль из Тира, который оплатил все торговые пошлины, по такому ничтожному поводу? Да все финикийские купцы возмутятся этому. Они пожалуются царю Апопи и пригрозят прекратить торговлю с Египтом. А кто будет виноват? Я?
— Но этот купец привез в Мемфис шпиона.
— И что с того? Купец мог взять пассажира и не знать кто он такой. Многие торговые суда перевозят тех, кто заплатил за проезд. А то, что с этим египтянином была дочь Дагона, так что из того? Если она просто его любовница, или вообще случайная знакомая? Какие доказательства есть у тебя против Дагна, чтобы врываться на его корабль?
— Я посланец царя! И я все могу! Если ты как наместник не желаешь, то я могу сам…
— Подумай, о чем говоришь! С тем ли царь послал тебя из Авара? Он велел тебе поссориться с Финикией? Если так, то ты на верном пути.
Якубхер понял, что он погорячился и наместник прав. За нападение на купца его царь не похвалит. Да и жрецы его пославшие будет крайне недовольны, тем, что он дал волю своей личной ненависти. С местью придется подождать.
— Скоро война, почтенный Якубхер, и ты еще будешь иметь возможность отомстить. Ведь твои враги прятались в Фивах? И, скорее всего, они вернуться туда.
— Там! — кулаки гикса сжались. — Эти два мерзких крестьянина сумели ускользнуть от моих людей!