Наемники
Шрифт:
– Вы сумасшедший! – резко выкрикнул унимиец. – Подобный ультиматум обычно предъявляют стране, проигравшей войну. Но ведь не мы, а Мендон находится на грани гибели. О капитуляции должен думать Альберт.
– Глубочайшее заблуждение, – ответил русич. – Армия герцогства сейчас сильна как никогда. У ее бойцов высокий моральный дух. Они рвутся в бой, надеясь свести счеты с захватчиками. Остались некоторые проблемы в экономике страны, но народ понимает, что победа без жертв не бывает. Мое предложение ничуть не унижает достоинство Бонтона. Мирным договором закрепляется сложившееся равновесие сил. Вторжение становится
– Ошибки всегда обходятся нам дорого, – вставил Кидсон. – Одни теряют тысячи граждан, другие лишаются золота…
Пока говорил начальник штаба, Жонини не спускал глаз с Олеся. Генерал внимательно изучал его одежду, внешность, оружие.
Уста бонтонца искривились в презрительной усмешке. Сжав кулаки, тасконец отвернулся. Упреки мендонца ничуть не волновали Жонини. Как только полковник замолчал, командующий проговорил:
– Разведчики уже давно докладывали мне о появлении в столице противника странных чужеземцев. Слух о дуэли во дворце герцога Альберта разнесся далеко за пределы города. К сожалению, малочисленность вашей группы сбила нас с толку. Четыре человека редко когда представляют реальную силу. Вот где кроется главная ошибка! Я недооценил врага.
– Учесть абсолютно все невозможно, – возразил Храбров.
– Почему же… – осклабился унимиец. – Чтобы не возникало проблем, надо хорошо изучить неприятеля. Мы прекрасно знаем тактику действий мендонцев и планировали военную компанию, исходя из нее. Дворяне Альберта трусливы и нерешительны. Они должны были спрятаться за стены столицы. И вдруг – такое неожиданное решение! Теперь многое стало понятно. Недаром полковник Пуаре говорил о мутанте, участвовавшем в обороне Кростона. В истории не бывает мелочей. Я не уделил должного внимания отряду чужаков, и блестящий план полетел ко всем чертям…
– Превосходная речь, генерал, – с сарказмом заметил Кидсон. – Но хотелось бы услышать ваш ответ. Соглашается Бонтон на предъявленные требования или нет?
– Боюсь, у меня нет иного выхода, – развел руками Жонини. – Правда, имеется одна сложность. Без подписи нашего правителя столь важный документ будет недействителен. На доставку бумаг уйдет несколько суток. Гонцу предстоит преодолеть огромное расстояние. Вы, между тем, подсчитайте сумму причиненного ущерба. А чтобы его не увеличивать, давайте заключим временное перемирие.
– Отлично! – радостно воскликнул Хилл.
Почти тут же начальник штаба уточнил:
– На какой срок?
– Дней на пятнадцать, – небрежно вымолвил бонтонец. – Небольшая задержка ничего не изменит.
Русич невольно рассмеялся. Глядя прямо в глаза тасконцу, Олесь восхищенно произнес:
– Генерал, вас напрасно упрекают в прямолинейности. Многие дипломаты могли бы позавидовать такой хитрости и изворотливости. Полторы декады в условиях войны – целая вечность. Я точно знаю, никаких подтверждений со стороны герцога не нужно. Все это – очередная уловка с целью выиграть драгоценное время. А потому мы даем на размышление ровно сутки.
– Да будь ты проклят! – не удержался от гневного возгласа унимиец. – Из какой преисподней вы появились? Какое вам дело до Мендона и его жителей? Будь моя воля, придушил бы подобных выскочек. Борцы за свободу, за справедливость… Вечно путаетесь под
Так и не дав окончательного ответа, офицер развернул коня и вместе со своей свитой устремился к лагерю. Переговоры были прекращены.
Теперь даже командующему мендонской армии стали ясны истинные цели противника. Враг нуждался в передышке и хотел добиться ее любой ценой.
Чуть отстав, путешественники возбужденно обсуждали сложившуюся ситуацию. Активность Жонини в последние дни наверняка не случайна. В его действиях чувствовалась определенная нервозность.
– Судя по поведению бонтонцев, у них возникли очень серьезные трудности, – вымолвил самурай. – Перебои со снабжением выведут из равновесия кого угодно. Да и прокормить двадцатитысячную армию нелегко. Богатством северный сосед Мендона никогда не отличался. Несмотря на быстрое продвижение, захватить стада конов и излишки продовольствия противнику не удалось. Все попытки заняться грабежом в нашем тылу мы пресекли. По лесам сейчас бродят банды разбойников и дезертиров. Плохо охраняемая колонна с провиантом для бандитов лакомый кусок.
– Получив полторы декады, генерал начнет наводить порядок на захваченной территории, – добавил Карс. – Очистит дороги, усмирит бунты, казнит зачинщиков. Лишь вдоволь накормив и выплатив положенное жалование, Жонини сумеет успокоить наемников. До меня дошла информация, что часть мутантов готова перейти на сторону мендонцев, если конечно Хилл согласится на их условия. Сделка вполне реальна…
– Вот они, недостатки наемной армии, – усмехнулся Олесь. – Стоит врагу предложить чуть больше, и псы войны продадут бывшего хозяина с потрохами. Доверять флорцам нельзя. Отчаянно, не жалея себя, сражаются лишь солдаты, защищающие свою Родину. Но сейчас речь о другом… Поведение генерала одним только тяжелым положением в войсках не объяснить. Причина, заставившая бонтонца пойти на переговоры, должна быть гораздо весомей. Он – человек, не знающий жалости и сострадания. Судьбы простых людей для него не имеют ни малейшего значения.
– Я не улавливаю твою мысль, – честно признался Вацлав.
– Жонини не станет унижаться перед злейшими врагами и просить о мире только из-за голода в армии, – произнес Храбров. – В конце концов, дворяне себя не обделят. С мутантами тоже никто церемониться не будет. Кого-то казнят, кого-то подкупят, кого-то отправят в ночной рейд. Для поддержания дисциплины любые средства хороши. Генерал же – сторонник суровых мер. Они часто дают нужный эффект. Страх заставит солдат терпеть любые тяготы и лишения войны.
– А не задумал ли унимиец какой-нибудь хитрый маневр? – предположил Воржиха. – Пока длится перемирие, полки бонтонцев обойдут наши редуты и ударят сразу по столице. В лесу немало тайных троп. Провести по ним пару тысяч бойцов труда не составит.
– Нет, – покачал головой Тино. – Слишком рискованно. Если обман вскроется, мы окружим и уничтожим просочившуюся группировку. А затем перейдем в наступление. Понеся значительные потери, противник не удержится на своих позициях. Жонини неплохой стратег и понимает это. Тасконец не сделает столь опрометчивого шага. Передышка ему необходима для других целей.