Наемники
Шрифт:
Когда-то в этом районе располагалась богатейшая провинция Унимы. Разумеется, крупные города подверглись ядерным ударам, и, как следствие, в стране проживало много мутантов.
Относились к ним по-разному. С одной стороны, уродцев не притесняли и не уничтожали, с другой – людей с физическими отклонениями и близко не подпускали к высоким должностям.
Постепенно мутанты обособлялись, но из-под власти герцога не выходили. В нем тасконцы видели покровителя и защитника.
Сто лет назад прапрадед нынешнего правителя дал пристанище
Воины обосновались в столице и периодически делали вылазки на древние развалины и в глухие селения. И все же обнаружить Хранителей наемникам так и не удалось. О них никто ничего не знал.
Иногда из уст унимийцев земляне слышали старые легенды, но на точное местонахождение отшельников они не указывали.
За прошедшее время друзья повстречали немало интересных людей, видели сотни свидетельств могущества былой цивилизации, однако к цели не приблизились ни на шаг. Поиски оказались совершенно бесплодны.
Оставаться в Сендоне больше не имело смысла. В конце концов, группа собрала вещи и отправилась на север. Воинам предстояло преодолеть почти восемьсот километров.
Наемники не очень торопились и доехали до Хостона за две декады. К счастью, путешествие обошлось без приключений.
Некогда величественный город выглядел удручающе. Не на что смотреть: жалкие, замшелые безлюдные развалины.
Не радовал воинов и изменившийся ландшафт. Исчезли густые высокие леса и радующая глаз зелень. Впереди расстилалась голая, открытая ветрам степь. Безжалостные лучи Сириуса выжгли растительность. Равнину покрывала лишь сухая желтая трава.
Друзья потратили сутки на поиски стада диких животных. Охота оказалась удачной, и отряд обеспечил себя мясом на длительный срок.
Ждать товарищей придется долго. До назначенной встречи еще целых два месяца.
И неизвестно, успеют ли остальные группы вовремя выйти к Миссини.
Глава 11
ПУТЬ К ХОСТОНУ
Все планы де Креньяна о путешествии вверх по реке разбились о врачебный долг Линды. Женщина не смогла бросить измученных, изможденных болезнью людей на произвол судьбы.
Состояние многих энжелцев до сих пор оставалось очень тяжелым. Унимийцы еле передвигали ноги и были не в состоянии работать. Жителей селения попросту ждала голодная смерть.
После того, как последние очаги эпидемии удалось подавить, отряд добровольцев отправился в деревню. Их встретили заброшенные дома, выбитые в окнах стекла, заросшие травой и кустарником дорожки.
Могильная тишина угнетающе действовали на психику. Тасконцы испуганно озирались по сторонам, готовые в любой момент бросится обратно к лодкам.
Им, наверное, казалось, что в родном Энжеле поселились призраки. Души умерших соотечественников требовали достойного захоронения.
Не теряя времени, мужчины приступили
Некоторые унимийцы теряли сознание от одного вида погибших тел друзей и соседей. Об ужасающем тошнотворном запахе и говорить не стоит. Подобного кошмара ни француз, ни аланцы не испытывали даже на поле битвы. Там хотя бы ветер разгоняет мерзкое зловоние.
Несмотря на огромную ценность старых вещей, мебели и предметов быта, их пришлось сжечь. Уже к полудню языки пламени охватили крыши домов.
Одновременно полыхало две трети строений. Огонь жадно пожирал последние свидетельства развернувшейся здесь трагедии.
Пожар, величайшее бедствие, не знающее жалости и пощады, сейчас служил очищением. Глядя на красноватые сполохи, люди искренне радовались уничтожению следов постигшей Энжел беды.
Унимийцы словно сбросили с плеч непосильный камень. Несколько страшных декад, когда жители деревни готовились к смерти, наконец, канули в прошлое.
Теперь, после создания вакцины, тасконцы смотрели в будущее с оптимизмом. Так бывает всегда после кровопролитной войны или гигантской катастрофы.
Ведь хуже быть уже просто не может. Многие неприятности и невзгоды, раздражавшие и пугавшие энжелцев год назад, сейчас казались, по меньшей мере, смешными.
Примерно через две декады в поселок вернулись уцелевшие женщины и дети. Перед ними предстала печальная картина пепелищ. Здания, построенные два века назад, не сгорели дотла, и обугленные коробки сразу бросались в глаза. Впрочем, в жарком и влажном климате руины быстро зарастут мхом и травой.
Работы у унимийцев было непочатый край. Мужчины выкопали огромный могильник, в который сносили обугленные человеческие останки, сохранившиеся после пожара.
Печальная процедура сопровождалась слезами и стонами женщин. Тасконки, как ни старались, сдержать эмоции не сумели.
Энжел невелик по размерам, и все люди прекрасно знали друг друга. Только когда на краю леса появился покатый земляной холм, стенания прекратились.
Лучший способ заглушить боль и отчаяние – это тяжелая рутинная работа. По приказу Салан унимийцы развели костры и в течение трех суток упорно кипятили свои вещи.
Тем временем, особая группа занималась уборкой помещений и обеззараживанию мебели. После тщательной проверки Линда разрешила тасконцам заселяться в дома.
Аланка настолько увлеклась спасением энжелцев, что совершенно забыла о цели экспедиции. Местные жители буквально боготворили отважную женщину. Любое ее слово воспринималось, как послание свыше.
Де Креньян и Белаун ничуть не завидовали популярности Салан, любовь унимийцев она заслужила по праву.
Однако время шло, а сдвигов в поисках не намечалось. На восстановление Энжела путешественники потратили месяц, а Линда все считала проделанную работу недостаточной.