Наглец
Шрифт:
Хотя я сомневался, что она скажет спасибо.
На мой телефон позвонили с линии Нелли.
— Да? — ответил я.
— Керриган, мисс Хейл на проводе.
Она звонила Нелли? Это было что-то новенькое.
Конечно, я сказал ей, чтобы она обращалась к Нелли по любым вопросам. Сделала ли она это? Нет. Она продолжала названивать на мой личный номер, а я, дурак, не заблокировал ее. Этот чертов поцелуй не выходил у меня из головы.
— Чего она хочет? — спросил я.
— Ты просил
— Да. Чтобы ты ее назначила.
— Упс.
— Нелли, — предупредил я.
— Что? — спросила она, изображая невинность.
Христос. Если Нелли называла Керриган по имени, то я подозревал, что я был не единственным, кому регулярно звонили. Вот только Нелли, должно быть, отвечала на звонки Керриган.
— Скажи ей, что я занят.
— Тогда можешь забыть о встрече с ней утром. Она не встретится с тобой, пока ты не поговоришь с ней.
— Хорошо, — отрезал я, нажимая мигающую красную кнопку для перехода на другую линию. — Мисс Хейл.
— Здравствуйте, мистер Салливан. — Этот приторно-сладкий голос был совсем не похож на тот, что я слышал в ее голосовых сообщениях. Он был высокомерным и насмешливым. Чаша весов больше не склонялась в мою пользу.
Ей нужно было мое время, о чем она и просила почти месяц. И чтобы получить то, что я хочу, мне придется дорого заплатить.
— Нелли сказала, что завтра вы будете в Каламити, и хотите встретиться, — сказала она.
В течение многих лет все мои клиенты называли Нелли «мисс Ривера». По-видимому, Керриган и Нелли подружились меньше чем за месяц.
— Да, я бы хотел уделить вам несколько минут. — Или целый день.
— Скажите «пожалуйста».
Я стиснул зубы.
— Пожалуйста.
— В таком случае, нет. — Боже, ей это нравилось, не так ли? Ухмылка в ее голосе была такой же ясной, как небо в Колорадо.
— Это касается последней воли моего дедушки.
— О. — Она сделала паузу. — В таком случае, я буду в «Рефайнери» завтра к восьми утра. Мы можем встретиться там.
Я повесил трубку, не попрощавшись.
Подробности отношений Керриган и дедушки были для меня загадкой, хотя у меня было богатое воображение. Он всегда питал слабость к сильным, красивым женщинам, и она соответствовала его типу.
Хотя, на первый взгляд, она не походила на женщину, которая трахается с пожилым мужчиной за деньги.
От мысли о том, что они были вместе, у меня закружилась голова, а желудок сжался. Он наслаждался ее губами. Он знал, какая она нежная и сладкая.
Я провел рукой по бороде, желая забыть свой поцелуй с этой женщиной. Но прошло двадцать восемь дней, а я все еще ощущал ее вкус на своем языке.
Действительно ли дедушка заботился о ней? Или ему просто хотелось иметь более молодое, сногсшибательное тело? Это была еще одна загадка, которую я не хотел разгадывать.
Я
Как и в моем офисе, наружные стены были в основном стеклянными. Из окон открывался тот же вид, но даже этажом выше город казался тише. Или, может быть, это потому, что здесь, в моем доме, я мог дышать.
Я провел много часов, глядя в окно, размышляя обо всем, что произошло за последние семь месяцев. За последние семь лет. И в последнее время было много моментов, когда Керриган Хейл занимала мои мысли, пока я стоял у окна.
Почему я поцеловал ее в мотеле? Это было просто потому, что она что-то значила для него? Неужели жажда мести действительно превратила меня в такого жалкого придурка? Неужели у меня действительно хватит наглости украсть ее имущество через два дня?
Безжалостность была стратегией дедушки. Хотя я и разыгрывал эту карту, когда это было необходимо, — мое письмо к ней было как раз из его репертуара, — я, как правило, придерживался справедливого подхода к своим клиентам.
Еще до того, как мы познакомились, Керриган вывела меня из себя. Почему? Она была для меня никем. После этой недели она станет далеким воспоминанием. Имело ли значение, какие отношения были у нее с дедушкой?
Сейчас не время искать ответы. Я взбежал по лестнице на верхний этаж, направляясь прямиком в свою спальню и гардероб. Собрав дорожную сумку, я вернулся в свой кабинет за ноутбуком.
Нелли разговаривала по телефону, когда я заглянул в дверь, чтобы попрощаться, поэтому я помахал ей рукой и спустился на лифте в гараж.
Загрузив машину, я выехал задним ходом со своего личного места и воспользовался личным выходом, а затем направился к выезду из города.
Сначала, заехать к родителям и забрать прах дедушки.
Затем — Каламити.
За прошедший месяц Каламити не изменился, если не считать цвета деревьев. Живя в быстро развивающемся районе Денвера, я привык видеть стройку. Вечно обновленные витрины. Вывески магазинов регулярно менялись по мере того, как предприятия терпели крах и закрывались.
Но на первый взгляд, за месяц в Каламити ничего не изменилось. Ничего. Это было странно успокаивающе.
Сначала я направился к «Рефайнери», улица была пустынна, если не считать машин, припаркованных перед кафе. Солнце выглянуло из-за крыш на противоположной стороне улицы и отразилось в сияющих окнах спортзала Керриган.
Свет был включен, но в студии никого не было. Я вошел внутрь, спасаясь от утренней прохлады, и остановился у стойки администратора, чтобы осмотреть помещение. Оно, как и все остальное в Каламити, тоже не изменилось за двадцать девять дней.