Наглец

Перри Девни

В последние годы я потратила много времени на то, чтобы создать свой собственный стиль. Стиль, который был бы бюджетным. На стенах висели картины, которые, вероятно, стоили больше, чем мой дом. Журнальный столик с резными краями явно был изготовлен на заказ, а облицовочные камни для камина от пола до потолка, вероятно, были привезены из Аргентины.

Этот коттедж был моей мечтой, и, учитывая, что я никогда не смогла бы позволить себе ни одного элемента интерьера, не говоря уже обо всех вместе взятых, я задержалась в комнате, оценивая

ее.

В комнате пахло Габриэлем, пряностями и дорогим одеколоном. Я слышала, как его сердечный смех отражается от балок сводчатого потолка. Я представила, как он сидит на диване, а в камине потрескивает огонь.

На столике стояла рамка, но она была перевернута лицевой стороной. Я осмотрела коридор — никаких признаков Пирса — и взяла фотографию. На снимке были Габриэль и Пирс. Когда они стояли бок о бок, их сходство было поразительным.

Оба были высокими, Пирс держался чуть прямее Габриэля. У них были одинаковые темные волосы, хотя у Пирса не было седины. Габриэль всегда был чисто выбрит, а борода Пирса отличала их друг от друга. Но у них были одинаковые темно-карие глаза и широкие белозубые улыбки.

— Ха.

— Нашла что-то интересное?

Я вздрогнула и подняла глаза.

Пирс широкими шагами направлялся ко мне, застегивая манжеты своей зеленой рубашки на пуговицах. На нем были джинсы. Он был босиком. Добавьте к этому сексуальную бороду, и это была еще одна версия мужчины, которого я никак не смогу выкинуть из головы.

— На этой фотографии ты улыбаешься, — сказала я. Не было смысла притворяться, что я не шпионила.

— И?

— И это делает тебя похожим на него. — Красивый. Добрый.

Взгляд Пирса стал жестче. Он стиснул зубы.

То, что его сравнили с Габриэлем Барлоу, из всех мужчин в мире, должно было бы быть комплиментом, но я явно чего-то не понимала.

Пирс подошел ко мне, когда я возвращала фотографию на столик. Я подняла ее, но как только он оказался достаточно близко, он убрал ее.

Да, я определенно чего-то не понимаю.

— Пойдем? — Пирс указал на дверь.

Я кивнула и пошла в ту сторону, лавируя между мебелью и ожидая в прихожей.

Он подошел и надел мокасины. Затем он взял простую белую коробку с консольного столика, сунул ее под мышку, вышел на улицу и направился через внутренний дворик.

Я последовала за ним, стараясь не отставать от его широких шагов. Мы обогнули дом, и я осознала свою ошибку. Я была так занята, оценивая обстановку внутри, что не обратила внимания на вид за окнами.

Дом стоял на вершине холма, и лес простирался вниз по склону на многие мили. Пики. Долины. Горные хребты вдали начинали зеленеть и постепенно становились голубыми по мере приближения к горизонту.

— Здесь прекрасно.

Пирс оглянулся, когда мы проходили мимо большого бассейна, встроенного в бетонную плиту. От воды шел пар. Значит, под другим навесом крыши была установлено джакузи.

В нос ударил запах хлорки,

и я втянула его, этот запах всегда напоминал мне о летних играх с друзьями в общественном бассейне Каламити.

Пирс вышел из патио на каменную дорожку, которая пересекала ухоженный газон. Мы прошли по ней мимо места для разведения костра, окруженного скамейками и стульями, к краю участка, где под легким ветерком колыхались высокие местные травы.

Не говоря ни слова, Пирс открыл коробку и вытащил оттуда пластиковый пакет. Прежде чем я успела осознать, что происходит, он разорвал пакет, перевернул его, а затем…

Ветер подхватил пепел Габриэля и унес его прочь.

У меня отвисла челюсть, я стояла, ошеломленная, наблюдая, как улетает пепел.

Как улетает Габриэль.

Выброшенный, как мусор.

Пирс резко повернулся, как будто с этим было покончено, но я протянула руку и схватила его за локоть.

— И это все?

— И это все, — пророкотал он.

— Вы ничего не хотите сказать?

Он взглянул на мою руку, все еще крепко сжимавшую его локоть.

— Нет.

Это был не тот мужчина, которого любил Габриэль. Это был не тот мужчина, которого защищала Нелли. Это был не тот мужчина, который поцеловал меня. Пирс вел себя, ну… как мудак.

Я моргнула.

— Кто вы?

Мои вопросы, казалось, утомили его. Раздражение на его лице исчезло, а плечи опустились.

— Мне нечего сказать.

— Может быть, мне есть что сказать.

Он вздохнул, но снова повернулся лицом к открывшемуся виду.

Пепел Габриэля исчез.

— Ну и что? — подсказал Пирс, стоя рядом со мной плечом к плечу.

— Я никогда раньше не встречала никого похожего на вашего дедушку. В нем была та индивидуальность, которая притягивала тебя. — Я не была уверена, к чему я клоню, но слова шли от всего сердца, и если это все, что я могла дать Габриэлю сегодня, то это было лучше, чем молчание.

Пирс молчал. Он смотрел прямо перед собой, стоя ко мне в профиль, пока я говорила.

— Я буду скучать по его раскатистому смеху, который нечасто слышала. Я буду скучать по тому, как он ругался себе под нос всякий раз, когда проезжал на желтый свет. Я буду скучать по тому, как он называл меня Керри. Никто никогда не сокращал мое имя.

Пирс стоял так неподвижно, что я подумала, не больно ли ему слышать это.

— Похоже, вы хорошо его знали.

Я пожала плечами.

— Достаточно хорошо. Я очень заботилась о нем.

— Когда вы познакомились?

— Я познакомилась с ним через три недели после окончания колледжа. Я была в Бозмене, работала бухгалтером у риелтора, а также секретарем на ресепшене, а также главным лакеем. На самом деле она наняла меня перед выпуском в качестве неоплачиваемого стажера и дала мне работу, как только я получила диплом. Я готовилась к сдаче экзамена на получение лицензии риелтора и сидела за стойкой регистрации в ее офисе, когда впервые встретила Габриэля.