Наглец

Перри Девни

Возможно, именно поэтому она продержалась пять лет. У ее предшественников средний срок пребывания в должности составлял всего шесть месяцев. Самый длинный из них длился год, самый короткий — всего две недели. Каждый из них раздражал меня, и когда мы расставались, я вздыхал с облегчением.

Если Нелли уйдет, я, черт возьми, сойду с ума.

Нелли не целовала меня в зад и не называла мистером Салливаном. Она не прикусывала язык, когда не соглашалась с моими решениями. Она не меняла своего мнения, потому что

я подписывал ей платежные чеки.

— В офисе что-нибудь произошло, о чем мне следует знать? — спросил я.

— Ничего такого, о чем я не смогла бы позаботиться.

Формально она была моей помощницей, но занимала должность вице-президента при генеральном директоре, и не было ничего, с чем бы она не справилась. Именно поэтому она зарабатывала больше, чем любой другой вице-президент в «Грейс Пик Инвестментс». Теперь, когда мы взяли на себя гораздо больше, она была нужна мне.

— Спасибо.

— У тебя усталый голос.

Я поерзал, потирая затылок одной рукой, а другой ведя машину.

— Да. Это была долгая поездка.

— Ты мог полететь самолетом.

— Нет, все хорошо. Мне нужно было проветрить голову.

— Не так уж много нужно прояснить. Ты мог бы сделать это, совершив тридцатиминутную прогулку вдоль передового хребта (прим. ред.: передовой хребет (часть Скалистых гор, США) — расположен в центральной части штата Колорадо и на юго-востоке штата Вайоминг).

— Смешно, — пробормотал я.

— Ты знаешь, я шучу. Но мне кажется, что я должна была поехать с тобой.

— Нет, я в порядке, — солгал я. Я уже несколько месяцев не был в порядке.

— Звонили твои родители.

Я подавил стон.

— И?

— И, ты поймешь, чего они хотят, если перезвонишь им.

После похорон я избегал родителей. Особенно маму, потому что она бы захотела поговорить обо всем, о чем я не хотел говорить.

— Они все еще на Гавайях?

— Да. Твоя мама пригласила меня прилететь на следующие выходные.

Я усмехнулся. Они любили Нелли больше, чем меня, что было нормально для большинства людей, которые знали нас обеих.

— Дерзай.

— Мне нужно больше времени на отдых.

— Ты выбила его из меня в прошлый раз, когда я облажался.

— Я? Выбила?

— Да. — У нее был один месяц в году. Теперь — шесть недель. В конце концов, я сделаю что-нибудь, что выведет ее из себя, и она вытянет из меня еще две недели. Я держался только ради собственного самолюбия.

— Когда я в последний раз получала премию?

— Десять месяцев назад.

— Вееернооо, — протянула она, растягивая слога. — В тот день, когда ты встал на сторону Криса, а не на мою, когда мы обсуждали рождественскую вечеринку.

И я поплатился за это решение. Нелли сказала нам, что в открытом баре сотрудникам будет веселее. Крис, наш адвокат, утверждал, что открытый бар приведет к появлению пьяных

сотрудников, и в понедельник утром я пожалею об этом. Учитывая, что вечеринка закончилась на час раньше, а меня в нескольких приглушенных разговорах назвали скупердяем, Нелли оказалась права.

Она не позволяет мне забыть об этом.

— Произошло еще что-нибудь сегодня? — спросил я.

— Звонила Жасмин.

Дерьмо.

— Скажи ей, что я занят. Я ей перезвоню. — Мы оба знали, что я не перезвоню.

— Пирс…

— Я занят, Нелли. — Это была та область, где я не нуждался в ее участии.

Нелли вздохнула.

— Хорошо. Для протокола, хочу сказать, что, по-моему, ты совершаешь огромную ошибку, избегая ее.

— Принято к сведению. Что-нибудь еще?

— Пока все. Я позвоню, если что-нибудь произойдет. Когда ты возвращаешься?

— Завтра. В среду утром я буду в офисе.

— Ладно. Позвоню тебе позже.

— Пока. — Я закончил разговор и свернул с Первой улицы, направляясь в переулок, застроенный домами. В квартале от центра города я съехал на обочину и припарковал «Ягуар» на пустом тротуаре.

Вдоль дороги тянулись зеленые лужайки. В каждом дворе росли деревья, их цвет начал меняться, как в Колорадо в начале сентября. В самих домах было тихо, большинство людей, вероятно, в это время суток были на работе. Когда я проезжал мимо школы по дороге в город, ее парковка была забита машинами.

Надеюсь, мой собственный автомобиль можно было припарковать здесь на час или два. В Денвере были районы, где я бы не рискнул оставить роскошный автомобиль, но я сомневался, что в Каламити часто угоняют автомобили, и не хотел парковаться на Первой улице. «Ягуар» привлек бы слишком много внимания рядом с большими грузовиками. Сегодня я хотел осмотреть окрестности не привлекая внимания.

— Наверное, стоило надеть джинсы, — сказал я себе, на мне был мой стандартный костюм-тройка.

Я расстегнул свой темно-коричневый блейзер и жилет под ним. Затем положил их на пассажирское сиденье, прикрыв портфель. Я расстегнул титановые запонки, подарок мамы на день рождения, и убрал их в подстаканник. Затем я закатал рукава рубашки, развязал галстук и ослабил воротник.

Брюки будут бросаться в глаза, поскольку почти все, кого я видел сегодня, были одеты в джинсы, но я взял с собой только костюмы. В конце концов, это была деловая поездка.

Выйдя из машины, я направился в сторону Первой улицы, засунув руки в карманы. Дойдя до перекрестка, я посмотрел налево, затем направо. Если повернуть налево это приведет меня к фитнес-студии Керриган — месту преступления. Если поверну направо — к хозяйственному магазину. Я пошел направо.

Когда я толкнул дверь, звякнул колокольчик. Служащий в красном жилете поверх белого поло кивнул мне из-за кассового аппарата.