Напролом

Фрэнсис Дик

— Не знаю. Пошли в дом. Выпьем чего-нибудь горячего.

Мы вошли в кухню — там всегда теплее, — и я поставил чайник. Холли высматривала в окно своего пропавшего мужа.

— Он скоро придет, — сказал я. — С ним все в порядке.

— Я увидела, как мимо пробежали двое людей…

— Куда они побежали?

— Через забор и в загон. Сперва один, потом, чуть попозже, другой. Второй… как бы это сказать… стонал.

— Хм, — сказал я. — Бобби ему врезал.

— В самом деле? — в

ее голосе появилась гордость. — А что это были за люди? Это был не Джермин. Они приходили за его лошадьми?

— Тебе чего налить, — спросил я, — кофе, чаю или шоколаду?

— Шоколаду.

Я сделал ей шоколаду, заварил себе чаю и поставил дымящиеся чашки на стол.

— Садись, — сказал я. — Он сейчас вернется.

Она неохотно подошла и села. Я положил мешок с инструментами на стол и принялся его расстегивать. В Холли проснулось любопытство.

— Видишь вот эту маленькую коробочку со стерженьком и шнуром? — спросил я. — Готов поручиться чем угодно, что это и есть та самая штука, через которую прослушивали ваш телефон.

— Но она же такая маленькая!

— Да. Жалко, что я не разбираюсь в электронике. Ничего, завтра выясним, как она работает. — Я взглянул на часы. — Пожалуй, уже сегодня.

Я рассказал ей, где нашел «жучков» и как мы с Бобби вспугнули пришельцев. Она нахмурилась.

— Эти двое… Они что, привинчивали это к нашему телефону?

— Нет, скорее наоборот, снимали. Или меняли батарейку.

Холли поразмыслила.

— Я ведь вечером говорила тебе по телефону, что завтра к нам приедут искать «жучков».

— Говорила.

— И, наверно, они это услышали и подумали… ну, эти двое… что если снять «жучок», телефонисты ничего не найдут и мы никогда ничего не узнаем.

— Да, пожалуй, ты права, — сказал я. Я взял один из пиджаков и принялся методично обшаривать карманы, выкладывая на стол их содержимое.

Холли с удивлением смотрела на это.

— Неужели они забыли свои пиджаки?

— У них не было особого выбора.

— Но все эти вещи…

— Они были ужасно беспечны, — сказал я. — Дилетанты!

В первом пиджаке обнаружилась пачка бумаги для заметок, три ручки, записная книжка, носовой платок, две зубочистки и бумажник, который я показывал Бобби в саду. В бумажнике оказалась небольшая сумма денег, пять кредитных карточек, фотография девушки и талон на прием к зубному врачу. Кредитные карточки были на имя Оуэна Уаттса. В записной книжке было не только то же самое имя, но также адрес (домашний) и телефон (рабочий). Страницы были полны записей о встречах и говорили о деловой и упорядоченной жизни.

— Ты чего мурлычешь, как кот, который ест сметану? — спросила Холли.

— А ты погляди!

Я придвинул к ней имущество Оуэна

Уаттса и принялся опустошать карманы второго пиджака. На свет появилась еще одна пачка бумаги, еще несколько ручек, расческа, сигареты, одноразовая зажигалка, два письма и чековая книжка.

В наружном нагрудном кармане обнаружился также прозрачный пластиковый футлярчик с карточкой, на которой золотыми буквами было написано, что мистер Джей Эрскин является членом пресс-клуба, номер членского билета 609, Лондон ЕС-4АЗJВ; на обратной стороне были подпись и адрес мистера Эрскина.

«Как будто нарочно, чтобы не осталось никаких сомнений», — подумал я.

Я набрал рабочий телефон Оуэна Уаттса, и трубку тут же сняли.

— «Ежедневное знамя»! — сказал мужской голос.

Я, удовлетворенный результатом проверки, положил трубку, ничего не ответив.

— Что, никого нет? — спросила Холли. — Это и неудивительно, в такое-то время!

— «Ежедневное знамя» не спит и не дремлет. Во всяком случае, дежурный был на месте.

— Значит, те двое действительно эти… эти свиньи!

— Ну да, — сказал я. — Они работают на «Знамя». Хотя неизвестно, действительно ли именно они написали те статьи. По крайней мере, сейчас это выяснить не удастся. Ничего, утром узнаем.

— С каким удовольствием я набила бы им морду!

Я покачал головой.

— Скорее уж тому, кто их послал.

— И ему тоже. — Она с беспокойством встала. — Где же Бобби? Что он делает?

— Вероятно, проверяет, все ли в порядке.

— Как ты думаешь, эти двое не могут вернуться? — с тревогой спросила она.

— Думаю, что нет. Бобби вернется, когда управится.

Однако Холли продолжала тревожиться. Она подошла к двери и принялась звать Бобби; но ветер уносил ее голос, так что на дворе ее было почти не слышно.

— Слушай, сходи поищи его, а? — попросила она. — Что-то его слишком долго нет.

— Ладно.

Я собрал подслушивающее устройство, инструменты и вещи репортеров в одну кучу.

— Послушай, найди какую-нибудь коробку, куда это можно положить, и убери в надежное место.

Она кивнула и принялась рассеянно оглядываться по сторонам, а я неохотно вышел во двор. Где бы ни находился Бобби, он, по всей видимости, меньше всего желал видеть именно меня. Я решил пойти и снова установить сигнализацию, а если Бобби захочет найтись, он сам появится.

Пока я вешал колокольчик на прежнее место, глаза мои попривыкли к темноте, и я увидел Бобби у садовой калитки. Он принес с собой лестницу, бросил ее у дорожки и теперь просто стоял, привалившись к столбу.

— А Холли удивляется, куда ты деваются! — сказал я как ни в чем не бывало. Он не ответил.