Нареченные
Шрифт:
Вернулся Калеб, принес три стакана с напитками.
– Биш, я взял тебе пепси. Думал взять пиво или…
– Я не пью пиво.
От него люди делаются неприятными и злыми.
И тут меня снова осенило. Нахлынули его память и мысли и оттеснили мои собственные чувства.
Тогда все вставало на свои места.
Биш был нежеланным ребенком, всегда. От него исходили одни неприятности, стресс. Он вызывал желание напиться, подраться, нагадить, оскорбить. Куча разных опекунов и воспитателей брали его к себе в дом. Куча людей унижали,
Биш стал считать себя ненормальным, приносящим беду и разлад. Его отец сейчас сидел в тюрьме за изнасилование и убийство, а мать в течение семи лет каждый день его била. Память об этом преследовала Биша повсюду. Над ним словно висело проклятие.
Он не пил, старался быть добрым и справедливым. Пытался оберегать тех, кого любил, – тех людей, которые первыми проявили о нем заботу и стали обращаться по-человечески.
А потом ушла мама.
Моя мама.
Он разрушил мою семью, как разрушал все, к чему прикасался. Вот почему у него не было девушки.
Биш решил, что у него порченая кровь. В его венах текла нездоровая, грязная кровь насильника и убийцы, и он боялся, что принесет несчастье своим близким. Поэтому Биш всерьез не знакомился с девушками, за исключением Джен, но и это считал ошибкой. Он старался выбросить ее из головы и не собирался менять решение. Он никогда никого не полюбит, не женится, не заведет детей. Таким образом проклятие и дурная кровь останутся только в нем.
Я отпрянула назад и поняла, что это Калеб вернул меня к реальности, положив руку на шею. Он повернул меня, и я поняла, что плачу. Калеб не хотел, чтобы Биш это заметил.
– Ты как?
– Нормально. – Я вытерла лицо. – Со мной все в порядке. Просто не знаю, как быть с Бишем.
– Знаю. Извини.
Я хотела тут же поговорить с Бишем. Убедить, что он ни в чем не виноват, что я доверяю и люблю его. Но не смогла.
Я слышала, как Биш уходит, повернулась и удержала его за руки.
– Ну, со мной-то ты потанцуешь?
Биш глянул на меня:
– Думаю, Калеб сам захочет потанцевать с тобой, и мне нечего путаться под ногами.
– А я хочу, – я схватила его за руку и потянула, – хочу потанцевать с тобой.
Биш посмотрел на Калеба, тот пожал плечами и улыбнулся:
– Давайте. А я пока допью свою содовую.
Я довела брата до конца пирса, туда, где все танцевали. Он танцевал очень неплохо. Я же была неуклюжей, то и дело сбивалась, но все равно танцевала. Мне очень нравилось. Биш веселился, шутил, в общем, получал настоящее удовольствие. Он вертел меня, перегибал, дурачился, и я постоянно смеялась.
Мы долго танцевали, пока я не стала спотыкаться от усталости.
– Хватит. Больше не могу плясать.
– Ну ты и лентяйка! Сама же притащила меня сюда, – со смехом проговорил Биш.
– Знаю. Можешь продолжать, если хочется. Вон сколько девушек, которые только того и ждут.
– Не-а. Пойду поищу местечко, где можно посидеть ветерану, –
Я рассмеялась и отправилась на поиски Калеба.
Я нашла его стоящим с самым странным парнем, какого я только встречала. На нем были черные кожаные брюки, никакой обуви, без рубашки, а волосы торчали в стороны упругими мелкими кудряшками в стиле афро. Я поняла, что это Зеке, и тут же заблокировала его мысли, сосредоточившись на Калебе.
– Привет, – ласково окликнул меня Калеб и потянул к себе.
– Зеке, это Мэгги. Мэгги, Зеке.
– Это и есть твоя Мэгги, а? У тебя губа не дура, мужичок.
– Спасибо, – неохотно пробормотал Калеб.
– Ну, мальчики и девочки, что пьем? Еще по одной? – Зеке подвинул к Калебу его стакан и сгримасничал: – Все только сода и сода. А как ты, Мэгги, дорогуша? Чуть-чуть шипучего, подсветить вечер?
– Нет, все и так хорошо, спасибо.
– Зеке с ребятами должны идти на сцену, – пояснил Калеб.
– В самом деле? – обрадовалась я. – Здорово. Я много о вас слышала, ребята. Как называется ваша группа?
– «Металлические лепестки».
– Ага. Красиво.
– Ладно, вы оба сидите здесь и готовьтесь к року, – велел Зеке и, уходя, ткнул в нас пальцами.
Я же говорил тебе, он необычный.
Я не сдержала смешок, когда они вышли на сцену и представили свою группу. Затем начали играть. Они действительно выглядели очень прилично. Мы оставались там, пока я не почувствовала, как кто-то постучал мне по плечу. Я обернулась и увидела Кайла… с такой невероятно раскрашенной блондинкой, каких еще не встречала. У нее был яркий пурпурно-розовый макияж, а ее синюю кожаную юбочку я бы назвала юбкой с большой натяжкой – это был клочок непонятно чего. У меня наверняка глаза полезли на лоб. Она тоже оглядела меня с ног до головы, и я прочитала ее мысли:
И это она-то и есть, ха? Ничего особенного.
Я заблокировала ее.
– Привет, ребята. Я отчаливаю, пошел с Амбер в дом на пляже. – Ее имя он промурлыкал, отчего она захихикала и встряхнула волосами.
– Кайл, – произнес Калеб, словно обращаясь к пьяному идиоту, только этот идиот пьяным не был. – Ты что делаешь?
– Ну, как смотрится? – осведомился Кайл. Амбер сделала вид, что игриво кусает его, он ответил тем же. Смотрелось это как-то не очень. – Пойду, немного поиграю с Амбер.
– Вряд ли, Кайл, дяде Карлу понравится, что ты приводишь в дом незнакомых людей, особенно когда нас там нет.
– Ладно. – Кайл приблизился к нему и зашептал: – В том-то и фокус, брат, что тебя там нет. Если понимаешь, о чем я, – он подмигнул. У меня, наверно, все было написано на лице, поэтому он повернулся ко мне и буркнул: – А тебе-то что за дело?
Я покачала головой:
– Никакого.
– То-то и оно, – пробормотал Кайл. – Тебе нет никакого дела до моих дел, Мэгги. Я могу привести домой целую компанию, чтобы заняться сексом, и ты не сможешь ни слова сказать, – со злостью закричал он, и несколько человек повернулись к нам, чтобы посмотреть, что происходит.