Нареченные

Крейн Шелли

Я почувствовала соленый вкус морской воды на его губах. Его поцелуй становился все глубже, я могла чувствовать лишь одно – это Калеб. Меня влекло к нему. Он гладил языком мою губу, и я инстинктивно потянула его ближе к себе, прижалась к нему как можно ближе. От удивления он чуть слышно застонал, сильнее сжал мои бедра, а потом обнял за талию и подхватил мои ноги, оторвав их от песчаного пола.

Калеб прижимал меня к боковой стене павильона, и я все ощутимее чувствовала спиной ее твердую поверхность. Мои ноги автоматически обвились вокруг его талии. Поцелуй

Калеба стал другим, страстным и ищущим. Это ощущение пугало, но я чувствовала себя обновленной. Что-то между нами изменилось. И я поняла: скоро нам будет уже не хватать одних только поглаживаний и поцелуев. Наши запечатлевшиеся тела были созданы друг для друга, и мое желало Калеба больше всего на свете.

Я запустила пальцы ему в волосы, потянув и разгладив их. Потом отдернула его голову назад. Это оборвало поцелуй, но я медленно провела губами до его подбородка. Он хрипло задышал и снова с еще большей жадностью втянул в себя мои губы. Его руки прошлись к внутренней стороне моих бедер и крепко сжали их, а рот скользнул от моих губ к подбородку, шее, ключице. Его язык пробовал вкус моей кожи, и я слышала отчаянный внутренний шум. Себя.

Я еще раз застонала, не было сил удержаться, и выдохнула воздух ему в волосы.

– Ах, Мэгги, что ты делаешь со мной? – прохрипел Калеб мне в губы и снова с силой, страстно и отчаянно поцеловал.

На секунду мелькнула мысль: смогу ли я сказать «нет», когда почувствую, что мы зашли слишком далеко и нужно остановиться, и еще – сможет ли он.

Потом я услышала чужие мысли прежде, чем пляжный патруль оказался рядом с нами, но слишком поздно, чтобы успеть остановиться.

– Эй, – окликнули нас с другой стороны павильона. – А ну-ка, мальцы, кыш отсюда.

Мы с Калебом рассмеялись, он опустил меня на землю, подхватил за руку, и мы побежали по деревянной дорожке. Он подобрал доску, и мы быстро направились домой и, войдя через заднюю дверь, поставили доску в сарай. Калеб остановил меня, прежде чем я успела войти в дом.

– Мэгги, подожди. – Он прижал меня к себе и лбом приложился к моему лбу. – Я слышал тебя. Да, все меняется, и для меня тоже. Я хочу тебя… иногда так сильно, что становится невыносимо. – Калеб вздохнул, и я почувствовала его дыхание на своем лице. – Но я не давлю на тебя. Я говорил это раньше и могу повторить: я хочу того, что могу получить, ясно? У меня и в мыслях нет, что ты дразнишь меня или еще что-нибудь. Мне хочется, чтобы ты была по-настоящему готова. А пока мы и так можем очень многое делать. По-настоящему приятное, – почти прорычал он и поцеловал меня в скулу. Я хихикнула.

– Спасибо. Я тоже хочу тебя. Каждый день становится все хуже, – тихо промолвила я.

– Рад, что не я один, – выдохнул Калеб с облегчением.

– Определенно, не один.

– Я серьезно, – он отстранился, чтобы взглянуть на меня. – Ни за что не хочу на тебя давить. Стоит тебе сказать: «Остановись», и мы остановимся. Я никогда ничего не сделаю, пока не буду убежден, что ты этого хочешь. Понимаешь?

– Да. Понимаю. Сегодня все так накалилось,

и мы были… Не знаю, почему я так подумала, эта мысль промелькнула, как вспышка. Я уверена, ты никогда не сделаешь мне больно.

– Ладно, – он быстро поцеловал меня. – Я люблю тебя, детка, – пробормотал он мне в губы.

– И я люблю тебя. Спасибо, что учишь меня серфингу.

– Продолжим в любое время.

Калеб обнял меня за плечи, и мы вошли в дом.

К моменту нашего возвращения домой Амбер уже ушла, чему я очень обрадовалась. Кайла я застала в кухне, он собирал с пола мусор. Я вопросительно посмотрела на него.

– Мусор был по всей кухне, когда я проснулся, – он пожал плечами и продолжил подметать пол.

Биш горел желанием выбраться из дома, и Кайл был не против куда-нибудь пойти. Так что мы собрались, сели в джип, и Калеб отвез нас в небольшой ресторанчик в центре города, который назывался «Чью-бред» [1] .

Место оказалось фантастическим. Еще более фантастическими были люди, которые заправляли им – седовласые, лет за семьдесят, – еда была бесподобная, и ждать пришлось недолго. Ну и, конечно, они знали Калеба и Кайла. У меня сложилось впечатление, что их знали повсюду, куда бы мы ни пришли.

1

«Пожуй хлебушка».

Калеб прихватил свежеиспеченный хлеб, и мы направились домой. Он позвонил Зеке и сообщил, что согласен участвовать в выступлении в пятницу. Кайл вытаращил глаза: он-то считал, что Калеб хвастает.

Не успели мы прийти домой, как Калебу уже нужно было торопиться на первую репетицию.

– Можешь пойти, если хочешь, – он глянул на меня. – Наверное, любопытно посмотреть, как я буду играть после долгого перерыва.

Мы стояли в проезде рядом с джипом. Солнце палило нещадно, зато легкий ветерок с моря приносил прохладу. Мне это нравилось.

– Я в порядке. Найду чем заняться.

Калеб озабоченно поджал губы. Ему хотелось пойти, но… оставить меня под защитой кого-то другого – от этой мысли у него екнуло сердце.

– Позвоню Зеке. Скажу, что не могу, обстоятельства изменились.

– Калеб, – я дотронулась до его груди, – я тут. Ты все время можешь чувствовать меня. И ты будешь тут же, на пляже, а не где-нибудь, правильно? Все будет прекрасно. Здесь и Биш, и Кайл, и я остаюсь с ними в доме. О’кей?

– Ты уверена?

– Я уверена, тебе полезно заняться чем-нибудь, кроме как беспокоиться обо мне.

– Но я все равно буду беспокоиться, – вздохнул он. – Ты же знаешь. Это выступление совсем не обязательно для меня.

– Но это то, чего ты всегда хотел. Со мной ничего не случится. Я не засну, обещаю.

Калеб покрутил мои укоротившиеся локоны, напоминая о произошедшем, и грустно улыбнулся.

– Не всегда это зависит от тебя, Мэгги.

– Нет, я не засну, я помню свой урок, – недовольно отрезала я.