Нареченные
Шрифт:
Перед моим внутренним взором промелькнули многие другие кланы, их недостатки лежали передо мной, как на столе судьи. Потом пришел черед клана Джейкобсонов, и я затаила дыхание. Единственным их недостатком, который привиделся мне, было то, что они предпочитали молчать, не вмешиваться в происходящее и при этом всегда быть наготове.
Много лет назад Джейкобсоны считались лидерами всех Виртуозов. Они организовывали встречи в Лондоне, были историками и хранителями архива. Годами они наблюдали за тем, как чужие семьи разрушаются из-за алчности, невежества, заносчивости, неумения себя контролировать и пользоваться данной властью.
Власть –
И это было последнее слов, которое я почувствовала. «Искупление». Язык ощутил густой сладкий, сродни взбитым сливкам, привкус.
Видение показало мне, что мы с Калебом – это те, кому суждено вернуть Виртуозам положение, которое они когда-то занимали, – людей бескорыстных, небезразличных, готовых протянуть руку помощи. Эти люди были наделены даром поддерживать, а не вредить, строить и помогать благополучию друг друга, а не разрушать все из-за ненависти и борьбы за власть. Калеб и я должны стать главной движущей силой, лидерами нового порядка Асов и хранителями верного пути.
Передо мной мелькали видения, в которых мы с Калебом сражались бок о бок, иногда в буквальном смысле. Врукопашную. Порой мы вели мысленную борьбу с умами других людей, порой борьбу воли, но всегда вместе. В последнем видении я видела нас пожилыми, седовласыми, блаженно улыбающимися друг другу. Калеб целовал кончик моего носа, как иногда делал сейчас, и говорил, что все еще любит меня.
Я поежилась, почувствовав, что в комнате прохладно, и пришла в себя. Меня охватила странная усталость, словно не осталось сил. Но это не была дурнота, напротив, я ощущала большое удовлетворение. Я все еще сидела в библиотеке. Сколько времени я там пробыла, не знаю, но я чувствовала какое-то новое состояние. Цель. Я опустила глаза и увидела появившиеся в книге слова. До видения страничка была пустой, а теперь на ней виднелись записи, сделанные старомодным пером, – слова, которые вызвали у меня столько чувств…
Гордыня.
Невежество.
Жадность.
Самодовольство.
Искупление.
Ниже я прочитала: «Судьба всех пребывает в руках у всех».
Видимо, это предупреждение. Я даже почувствовала, как по телу пробежала волна жара. Если мы это не поправим, всем Асам грозит беда. Я поняла, что делать: мне нужно выступить на Воссоединении, которое состоится через несколько недель в Лондоне. Мое обращение к Виртуозам было предусмотрено, и я должна предупредить их.
При мысли, что мне предстоит стать мессией, сердце забилось в ровном, медленном, но напряженном ритме. Я не знала, готова ли к этому, я ведь была новичком. Как Асы отнесутся к подростку, который стал членом клана всего пару недель назад, но уже пришел к ним вещать о том, что нужно забыть об алчности, гордыне, невежестве, покончить с безропотностью и научиться давать отпор?
Однако в моем сердце крепла уверенность: все пройдет прекрасно.
Я взяла книгу себе. Мне показалось, что у меня теперь есть на нее право.
Я не знала, будет ли кто-нибудь возражать, но мне подумалось, что книга должна быть у нас с Калебом. Я спрятала ее в сумку в спальне наверху и спустилась вниз.
Я была немного растеряна: пыталась понять
Звякнул колокольчик входной двери. Мне страшно хотелось есть, но не слышно было, чтобы кто-нибудь готовил еду. Поэтому я решила, что вряд ли отсутствовала так долго, как показалось. Может, кто-то вмешался в мою память? Каждое видение было подробным и четким, будто все происходило в реальном времени. Но я понимала, что это не могло быть так.
Ступив на нижнюю ступеньку, я увидела, как к кухне идет Калеб с коробками в руках. Из гостиной вышел Кайл и остановился на полпути. Он с удивлением уставился на меня.
Странно. Не мог ли он узнать, что у меня случилось видение?
Кайл медленно приблизился ко мне и улыбнулся. Взяв мою руку, он поцеловал тыльную сторону пальцев, а затем в непонятном поклоне приложился к ним головой.
– Ты Провидица, – почтительно произнес он, глядя на меня так, словно видел впервые в жизни.
– Что? Кайл, что ты делаешь?
– А ты не знаешь? – спросил он. – Ты не знаешь, кто ты…
Я в замешательстве покачала головой.
– Давайте, ребята… Время… есть, – пробормотал Калеб, выходя из-за угла. Он тоже остановился и с необычным восторженным выражением на лице воззрился на меня, как перед этим Кайл. Тоже взял мою руку и поцеловал пальцы, а потом приложил их к своей голове.
– Вот это да, Мэгги. – Он осторожно дотронулся до моей шеи, словно не был уверен, что теперь ему это не возбраняется. – Ты Провидица.
– А что это значит? Откуда ты знаешь?
Калеб не отнимал пальцы с моей шеи.
– У тебя здесь метка – это символ, говорящий, кто ты.
– Ну и кто я? – негромко поинтересовалась я.
– Ты Провидица, – повторил он. – Та, которая видит все, знает все.
– Я не… – промямлила я. – Калеб, пожалуйста, перестань так смотреть на меня.
– Прости. – Мои слова, видимо, вывели его из транса. – Что произошло, Мэгги?
– Я была в библиотеке. Нашла там старую записную книжку твоего дедушки Рэя. В ней все семейные дни рождения и свадьбы. Потом у меня было видение…
– Какое видение? – громко вмешался Биш. – О чем вы тут говорите?
Мы все с испугом оглянулись на Биша. Мы дали волю языку, совсем забыв о нашем госте.
– Да так, ничего. Я читала наверху книжку, – сообщила я, а сама потянула Калеба за руку, чтобы он увел его в кухню. – Пошли есть.
Мы поели китайских сандвичей, устроившись у стойки бара. Калеб и Кайл не сводили с меня глаз, будто я королева Англии, чудом оказавшаяся здесь. Это начало мне серьезно надоедать. Я кинула на них красноречивый взгляд. Оба стыдливо отвернулись. Я не знала, разглядел ли Биш метку на моей шее, но мне казалось, что нет. Он об этом не говорил, и я полагала, что, поскольку татуировку с семейным гербом на запястье видят только Асы, он и в самом деле ее не заметил.
Мне не терпелось глянуть, на что она похожа, и в то же время не хотелось. Поведение Калеба и Кайла было таким чудным и немного пугающим…
Мы услышали дверной звонок, и Кайл, ворча, вскочил открыть дверь. Я расслышала, как он с не очень убедительными извинениями отправил назад Амбер и вернулся за стол.
После ужина Биш заявил, что устал и собирается лечь спать. Как только он ушел, я схватила Калеба за руку и потащила в гостиную. Заперев двери и задернув на окнах занавески, я повернулась к Кайлу и Калебу: