Нарисуй узоры болью...
Шрифт:
Ему тоже почему-то стало весело, но Бейбарсов не мог смеяться, потому что даже обыкновенная улыбка превращалась постепенно в гримасу боли.
– Ты предал меня, - выдохнула наконец-то Таня. – И я за это обещаю убить тебя. А потом…
– Умрёшь сама? Не стоит. Оно всё того не стоит, - упрямо покачал головой Бейбарсов. – А у тебя страна.
– Я её всё равно ненавижу.
– Чума тоже ненавидела. У меня было, увы, несколько обязанностей, которые включали в себя выслушивание её нытья.
– Да? – Гроттер вздохнула. Ей хотелось сказать, что она обязана убить Бейбарсова здесь и сейчас как приспешника Чумы.
– Я не хотел тебя предавать, - промолвил он без нотки оправдания в голосе. – Иначе всё равно было никак.
– Я понимаю. Но я хочу умереть.
Глеб усмехнулся.
– Все мы когда-то хотим уйти из этого мира, но отпускают лишь избранных, Гроттер. Извивистая тропа, знаешь ли.
Она рассмеялась, словно это заявление вызвало вдруг у неё что-то вроде радости.
– Твой проводник…
– Жанна, - хмыкнул он. – Вешала мне на уши лапшу про бессмертие некромагов и про то, что должна была ещё жить, но я разрушил это… в общем, она в своём стиле, даже заикаться начала, как обычно.
Гроттер заметила, что Бейбарсов говорил немного бодрее – и вправду, раны на его груди начали уменьшаться.
Положительная динамика, чёрт её подели.
– У меня был Валялкин, - она чувствовала, что странное умиротворение, которое пока что царило в её сознании, скоро предаст её и превратится в вулкан эмоций.
И она разрушит всё.
Таня обхватила колени руками, глядя куда-то вперёд. Людей уже не было рядом, они разошлись, но…
Таня чувствовала.
Ответственность, которая почему-то решила лечь именно на её хрупкие плечи, давила с такой силой, что можно было просто обезуметь от бесконечного отчаянья.
Таня знала об этом.
Гроттер очень сильно хотелось сейчас убедить себя в том, что всё будет хорошо, но у неё ничего не получалось.
Прогнать Бейбарсова было проще всего.
Что-то подсказывало Гроттер, что он и ушёл бы, не особо-то и споря, потому что слишком устал от всех этих игр людей, которые находятся при власти, и меньше всего желал видеть Гроттер на троне.
Тем не менее, следовало признать тот факт, что на самом деле жива она была исключительно благодаря Бейбарсову. Удивительно, но именно так оно и было, хотя Таня и пыталась отчаянно отрицать все мысли, которые скользили в подобном русле.
– Ты обещал, что останешься после конца моего обучения.
Глеб кивнул. Он помнил то, что говорил ей, и пока что не стремился предавать
– Обещал. Но это только если у тебя возникнет соответствующее желание, - протянул он.
– Да и… В общем, Гроттер, решай сама.
– Я решила.
Её тон не сулил совершенно ничего хорошего, и Таня поднялась на ноги, глядя на всё ещё слабого и не способного стоять на ногах некромага с презрением сверху вниз.
– О, Ваше Высочество, - он скривился и отвёл взгляд куда-то в сторону.
– Ты обещал, что останешься. И если ты посмеешь уйти, тем более без моего ведома, я тебя убью. Публично. Казнь, как тебе вариант окончания жизни? – язвительно уточнила девушка.
– Некромаги не умирают.
– Значит, казнить тебя будут до тех пор, пока ты не перестанешь регенерировать. Я тебя в мясорубке перекручу на мелкие кусочки, чтоб ты поскорее умер, но ты всё равно не посмеешь быть счастливым, пока я страдаю тут!
– Дар Провидицы сделал из тебя чудовище, - рассмеялся Глеб. – Если б я не привык к этому, наверное, было бы страшно.
Гроттер захотелось его ударить.
Она не собиралась себя сдерживать, но некромаг даже не содрогнулся, когда Таня залепила ему звонкую пощёчину, наклонившись и попытавшись посмотреть в глаза.
Молчок.
Некромаг внимательно смотрел на неё, словно собираясь сказать что-то, но оставляя пока что при себе все мысли, которые в основном вились вокруг сплошного презрения, что душило её.
Гроттер хотелось уйти, но ей было просто некуда, поэтому Гроттер предпочитала молчать и ждать ответа.
Бейбарсов тоже пока что никак не реагировал.
– Ну? – наконец-то прошептала она. – Когда ты скажешь хоть что-то, чёртов некромаг?! Ты решил испытывать моё терпение.
Бейбарсов с улыбкой кивнул и всё-таки поднялся на ноги, добираясь до кровати. Он пошатывался, но не принял бы никакой помощи, даже если Таня вздумала бы вдруг её предложить.
Но она не пыталась это сделать.
Таня просто смотрела совершенно спокойно на всё то, что делал Бейбарсов, следила за ним равнодушным, но преисполненным болью взглядом и ждала, когда же чёртов Бейбарсов наконец-то сдастся.
Он молчал.
Он, наверное, просто решил выдержать всё, что только она бы пожелала, и Бейбарсову было наплевать на то, что Таня вздумала сделать.
Ей так хотелось сейчас высказать ему всё, что только она думала.
Но она молчала.
– Если ты хочешь, то я, конечно же, останусь, - протянул наконец-то он, устраиваясь на кровати и внимательно глядя на девушку. – Присядь рядом, не стой там столбом, королева.
Последнее было сказано с таким презрением, что Гроттер немедля отошла от Бейбарсова на несколько шагов.