Нарисуй узоры болью...
Шрифт:
Именно на этой дороге она будет счастлива и совершенно спокойна.
– Я пойду вот так, - промолвила Таня, кивнув куда-то прямо, махнув рукой, словно собиралась забыть обо всём на свете.
– Туда нельзя. Рассеешься, - промолвил Иван. – Моя добрая половина рванулась туда, милочка.
Часть Валялкина погибла безвременно – и превратилась в пустоту. Осталось лишь зло, скопление ненависти.
Но Таня предпочитала пойти прямо. Где-то когда-то народится человек, который будет добрым отражением Ивана.
Настоящим
Плевать, где и когда – она просто не могла выбрать другую дорогу, кроме как центральную, которую не видел навеки почивший Иван-зло.
Тьма.
Она просто направилась вперёд, стараясь не оборачиваться и не смотреть на Валялкина. На то, что от него осталось.
Она оживёт когда-то.
Скорее бы.
Тане так хотелось, чтобы она могла вернуться в нормальную жизнь! Но вряд ли она вообще будет что-то видеть.
Пустота.
Темнота.
Пламя и жизнь запутали её, завернули в сплошной отвратительный клубок, в котором не было ни конца, ни начала.
Вся жизнь тут завернулась в сплошной круг, по которому ещё надо было очень даже быстро пройти.
Тане не хотелось.
Она шла и шла, шла и шла, пока наконец-то не потеряла каждую реальную мысль, которая только существовала в её жизни.
Кровь или слёзы.
Но выбирать тебе.
***
Таня резко открыла глаза, хватая ртом воздух и словно пытаясь вынырнуть из этой отвратительной густой крови, которая окрутила её сплошным потоком, не выпуская на свободу.
– Проснулась-таки? А я думал заказывать погребальную церемонию, - надменный, но знакомый голос прозвучал совсем-совсем рядом, причём достаточно мягко и даже нежно, приятно.
Таня содрогнулась и посмотрела на потолок, понимая, что это совсем даже не её спальня, а всё то, что было до этого…
Не приснилось.
Всё произошло в реальности, она на самом деле была убита предательски Бейбарсовым, и её превратили в Чуму.
Точнее, в её тело вселилась Чума.
Бейбарсов потянулся к девушке, пытаясь её поцеловать, но та вывернулась из его рук, пытаясь понять, что сделать.
Она прекрасно понимала, что на самом деле не имеет права выдать, что на самом деле она не Чума.
Глеб, наверное, имел определённую договорённость с Чумой, они собирались остаться вместе и… Мало ли.
У Чумы должно было быть привлекательное лицо.
– Таня, ты чего? – шёпотом поинтересовался Бейбарсов, целуя её в щёку. – Ты в порядке, Гроттер?
Она сначала кивнула, а после отпрыгнула куда-то в сторону, словно пытаясь заставить себя сбежать.
Ноги не слушались.
Странные парчовые покрывала, которые только ещё больше испугали её, множество непонятно чего, что принесло бы ей только много-много неприятностей, но, тем не менее, всё такое холодное…
Холод.
Таня замерла в его объятиях, словно пытаясь почувствовать себя так же хорошо, как прежде, а после
Холод.
– Чума, - прохрипела она. – Ты, предатель! Я же теперь должна быть Чумой, да! И скоро стану, верно?
– Не станешь, - равнодушно промолвил Бейбарсов. – Не станешь. Чума мертва, - он выдержал короткую паузу. – Я убил её.
Слова громом прозвучали в её ушах. Таня посмотрела на него, словно дожидаясь какого-то нормального, вразумительного ответа.
– Предатель! – кричала она. – Предатель, предатель, предатель! – она попыталась вывернуться из его рук.
Бейбарсов прижал её к себе, не позволяя вырваться, а девушка замерла наконец-то, чувствуя себя более спокойной.
Ей стало так плохо, так плохо – и она понятия не имела, стоит ли ему верить.
– Почему ты её убил?
– А как иначе? – удивлённо изогнул бровь Бейбарсов. – Таня, разве ты думаешь, что мне так хотелось, чтобы Чума была вместо тебя, - прошептал он. – На кой чёрт мне это нужно?
Таня содрогнулась, попытавшись вывернуться ещё раз, но Бейбарсов не позволил ей сбежать.
– Ты теперь повелительница. Ты теперь глава всего государства! – он рассмеялся. – Чума-дель-Торт в новом теле.
– Ненавижу. Предатель, - выдохнула Таня, проваливаясь в беспокойный сон…
========== Боль пятьдесят третья. Подданные ==========
Гроттер не знала, что постоянно толкало её вперёд. Сейчас подчиниться было бы признанием собственного поражения, а она меньше всего на свете хотела этого, поэтому сражалась, сражалась настолько дико, насколько могла себе позволить.
Таня сама не знала, что придало ей столько сил, но, тем не менее, сгусток волшебства, который оторвался от её рук, помог отбросить Бейбарсова куда-то к стене.
Глеб не поднимался.
Странный страх волной накатился на неё, и Гроттер вдруг испытала ужас относительно того, что некромаг может погибнуть.
Бейбарсов, впрочем, достаточно быстро поднялся на ноги, отряхиваясь и собираясь что-то сказать.
Ненависть вспыхнула в её душе с новой силой. Гроттер не была уверена в том, что поступает предельно правильно, но она не оставила сама себе никакого выбора, просто пытаясь подчиниться тому, что происходит.
Рыжеволосой так хотелось сейчас быть более-менее нормальной, логичной, чтобы у неё появился наконец-то шанс стать хотя бы на одно мгновение счастливой, что она собственноручно превращала этот шанс в прах.
– Предатель!
Таня прежде не могла пользоваться тем волшебством, которому Глеб учил её. Нет, она умела, конечно же…
Но не получалось.
А теперь, когда оковы, державшие её, пали в одно-единственное мгновение, Гроттер ощутила невероятную свободу.
Она могла разрушить всё, убить каждого, кто только помешает ей, и теперь рыжеволосая не могла остановиться.