Нарисуй узоры болью...
Шрифт:
Для этого надо было оказаться умным – Шурасик умным, естественно, был, единственное, чего ему не хватало, так это сил, но теперь, пожалуй, с этим увальнем не придётся столь сильно переживать по этому делу.
И всё будет просто замечательно – правда, немного позже.
Он его уничтожит, и сам окажется победителем – плевать на то, что, скорее всего, сделать это будет трудно.
А вдруг ему помогут?
***
Гроттер чувствовала себя сейчас слишком неуверенно, но, собственно говоря, альтернативы
Ей хотелось сорваться с места и попытаться сделать что-то, но она не имела никакого права на это, опасаясь того, что вообще происходило.
– Кто-то присоединится к нам ещё, - сообщила холодно и равнодушно она, не собираясь, собственно говоря, предупреждать Лизу, но слишком переживая за Валялкина, который мог бы достаточно сильно пострадать из-за прибытия незнакомцев.
Мало ли, что могло случиться – Гроттер хотелось бы, чтобы и Лизы с ними не было, да и она опасалась того, что её собственные силы вырвутся на свободу, и что всё будет точно так же, как и с Верой, но, увы, блондинка упрямо не собиралась от них отставать.
…Полыхнуло. Это явно был портал – Таня уже научилась их отличать, правда, опасаясь того, что это может занести непонятно куда.
Перед нею стоял какой-то среднего роста черноволосый парень, поправляющий сломанные очки, перемотанные скотчем, которые, впрочем, были невероятно дорогими и, кажется, ценными, а рядом с ним стояла какая-то худосочная блондинка.
Впрочем, волосы её явно были крашенными, ещё и с помощью магии, да и это не дало нужных результатов.
Казалось, колдовала она уже на “Тибидохсе”.
Тратить магию на то, чтобы попытаться сделать что-то со своими волосами? Глупо, но, впрочем, что поделать, раз уж что-то подобное было совершено? Тем не менее, ничего не изменить.
Пока что ничего уж точно не изменить.
Гроттер хотелось убежать. У неё было отвратительное предчувствие, но, тем не менее, ничего изменить было практически невозможно, и Таня чувствовала себя потерянной и несчастной.
– Что за чёрт, - прошипела наконец-то она, чувствуя, что ненависть буквально подходит к горлу.
– Можно к вам присоединиться?
Спрашивала та самая светловолосая девица, которая сразу же не понравилась Гроттер собственным поведением и внешним видом.
Их так станет уже пятеро. Трое или четверо – это ещё нормально, чтобы бороться за общую победу, но пятеро…
Таня знала, что кого-то одного попытаются убить по дороге, для этого даже никакой дар пророческий не был нужен.
Более того, она понимала, что этим кем-то, как самым слабым звеном, будет именно она. Всегда она.
Провидица.
– Да, конечно, - словно сойдя с ума, вдруг решил согласиться Валялкин, а после ободряюще улыбнулся Гроттер.
Рыжеволосая внимательно смотрела на того парня в очках – девушка её уже давно перестала интересовать.
Тот,
– Тут все становятся зверьми, - прошептала она, даже не таясь и не пытаясь говорить немного тише. – Объединяться – это то ли увеличивать, то ли уменьшать собственные шансы на победу… Легче переждать где-то в одиночестве до того момента, пока все остальные друг друга поубивают, не так ли?
Валялкин сердито посмотрел на неё, а после дёрнул её за рукав рубашки, но Таня даже не посмотрела на него.
Она молчала, поджав губы, и тяжело дышала, словно пытаясь убедить этих двоих в том, что лучше было бы им уйти.
– Мы не боимся.
Улыбка у этого… Гурия, кажется, была достаточно открытой и приятной, но, тем не менее, в ней чувствовалась фальшь.
Таня вспомнила то, как улыбался Валялкин, и ей вдруг показалось, что на самом деле тот тоже постоянно ей врал.
Тут, на “Тибидохсе”, никто не имеет права улыбаться – да и, собственно говоря, как подобное желание вообще у кого-то возникает, если вокруг такое неимоверное количество смертей?
Ей вот хотелось только плакать.
Наконец-то, вырвав собственную руку из цепких пальцев Валялкина, она посмотрела на него таким взглядом, словно собиралась прожечь насквозь, и зашагала куда-то вперёд, не оглядываясь.
– Ну и ходи с ними сам! – даже не посмотрев на парня, закричала Таня куда-то в синие-синие небеса, словно надеясь на то, что те прольются им на головы благодатным, невероятно синим дождём.
– Она часто бывает такой странной, - пояснил совсем тихо Валялкин, и Таня вздохнула – ведь она услышала.
Они были уверены в том, что всё наоборот, вот только Гроттер подумала, что не следовало бы так сильно её недооценивать.
Ни за что.
Она чувствовала себя наконец-то спокойно.
Спокойной и несчастной – настолько, насколько это вообще было возможно в этом чёртовом мире на столь гадких и отвратительных играх.
========== Боль шестнадцатая. Звери ==========
Таня была уверена в том, что Ванька пожалел уже миллион раз о том, что согласился, дабы эти двое присоединились к ним.
Гроттер почувствовала, что в ней вдруг просыпается определённый оттенок мстительности, по крайней мере, прежде во взгляде девушки никогда не было столько предельного самодовольства, как вот сейчас.
Она посмотрела на Валялкина в очередной раз за последние пять минут, а после поймала на себе взгляд Лизы.
Холодный, напряжённый – та явно переживала.
Они уже доходили до более-менее сухой местности, а Таня всё пыталась вспомнить собственное видение. Ей казалось прежде, что на том уступе, на котором она стояла, не было ни единой травинки.