Нарисуй узоры болью...

Владислава

– Здесь нет моего Гуни, - выдавила наконец-то Склепова. – Это не победа, это какая-то насмешка, вот и всё…

Таня ничего не ответила. Ей было ещё хуже – и она видела, как проклятые некромаги приближались к ним.

– Всем доброй ночи, - усмехнулся Бейбарсов, помогая Склеповой, пошатнувшейся и едва ли не улетевшей в воду, устоять на ногах.

– Добивать пришли? – хихикнула Гробыня.

Она словно опьянела, правда, без алкоголя, и теперь смотрела на Бейбарсова одурманенным взглядом.

Таня только

сейчас заметила в его руках шприц – вероятно, какой-то укол был причиной для того, чтобы сейчас Гробыня вела себя подобным образом.

Склепова тем временем потеряла сознание, и её мирно уложили на траву. Шурасик, которого обняла Елена, тоже пошатывался, а после потерял сознание и упал рядом с Гробыней.

– Ну, - Бейбарсов обратился уже к Тане, - какой же идиот будет добивать победителей… Просто вам надо немного отдохнуть. Не дёргайся, Провидица.

Таня, вместо того, чтобы подчиниться, рванулась, пытаясь убежать, но тут уже упала на траву. Некромаг присел рядом с нею на траву и наконец-то сделал свой укол, наблюдая за Гроттер.

Таня содрогнулась, всхлипнула, а после почувствовала невероятное тепло, мягкое и прекрасное.

Оно сплошной волной растекалось по её жилам, оставляя странные следы то ли страха, то ли чего-то неимоверно приятного у неё на коже, и Гроттер поняла, что прежде никогда не была настолько счастливой.

Это был дурман, и она знала, что не следует доверять себе самой сейчас, но и сопротивляться не было сил.

– Что это?

– Это поможет расслабиться, - промолвила Елена откуда-то издалека. – Вы просто уснёте, а проснётесь победителями.

Конечно.

Тут хранят секреты – и они просто должны были сделать так, чтобы победители уснули и не поняли, где вообще находится арена.

Достаточно и озера, в котором, впрочем, у них получилось смыть с себя горы ненавистной пыли, которая прежде так сильно мешала и до такой степени душила. В любом случае, ничего хорошего в этом не было, но…

Ведь настолько проще раствориться в этом всём кошмаре и расслабиться, просто позволить себе уснуть.

Таня видела странные цветные сны и не желала просыпаться – она просто чувствовала, что наконец-то свободна.

Но будет ли счастлива победительница тогда, когда наконец-то уйдёт отсюда, а “Тибидохс” останется для неё в прошлом?

***

Чума смотрела на них достаточно удивлённо, словно ожидая увидеть ещё кого-то, а после недовольно вздохнула.

– Жанна, - протянула наконец-то она, глядя поочерёдно то на Елену, то на Глеба, и дожидаясь того, как они отреагируют.

Свеколт каждый раз содрогалась, словно дожидаясь того момента, когда её проклянут, а её Шурасика отправят на тот свет скоростным экспрессом. Бейбарсов же даже не содрогнулся, когда Чума в очередной раз обратила на него внимание, и не попытался сдвинуться с места.

Сейчас выдержке

некромага можно было только позавидовать – Чума даже не знала, как у него получается быть таким.

Но, впрочем, это было хорошо.

– Жанна умерла, - спокойно промолвил Бейбарсов. – Погибла в бою, когда неправильно истолковала предсказание.

Чума усмехнулась.

– Предсказание? Удивительно, что ты понял, а она нет, - рассмеялась наконец-то старуха, занимая то, что могла назвать собственным троном. На самом деле, это было обыкновенным деревянным стулом, вот только пусть хоть какой-то крюк – главное, что там сидит повелительница.

– Она не ознакомлена с тонкостями подобной науки, а те два слова показались ей приказом.

Ленка нахмурилась, бросив взгляд на Бейбарсова, но не посмела ничего сказать, решив, что так будет намного лучше.

– Удивительно, что Жанна допускала такое количество ошибок. У неё хорошие брат и сестра по дару, верные и… способные истолковывать мои предложения правильно, - Чума даже позволила себе рассмеяться.

Бейбарсов отреагировал на это с показательным равнодушием, Ленка – последовала его примеру.

Возможно, было бы лучше уйти сейчас, но, тем не менее, никого из них не отпускали, и просто так повернуться к повелительнице спиной и уйти было бы поразительной глупостью.

Девушка понимала это, она не собиралась совершать те ошибки, которые делала Жанна, потому что это было бы свидетельством её скорейшей смерти, которая, скорее всего, порадует исключительно Чуму.

“Веди себя правильно, - прозвучал у Свеколт в голове голос Глеба. – Мне было плевать на Аббатикову, но тебе всё-таки лучше бы выжить, да, сестрёнка? Не надо тут пока что похорон”.

“Я умирать не собиралась, - коротко ответила Елена. – И вообще, думай пока что о себе, ведь именно ты был причиной смерти Жанны! Удивительно, что Чума реагирует до такой степени спокойно!”.

“Говорю же, Жанна истолковала всё предельно неправильно. Она допустила ошибку, которая могла бы стоить Чуме её будущего”, - рассмеялся Бейбарсов, правда, вновь мысленно.

Свеколт вздохнула.

У Глеба удивительным образом получалось быстро успокоить её всего лишь парой слов, и тот часто пользовался собственным странным умением. Казалось, он учился у какого-то дьявола.

На самом деле – это всего лишь наследие Тантала, который никогда не позволял себе просто так отпускать жертву.

– Итак, победителей в этом году трое, - довольно подытожила Чума. – В прошлом году выиграло сколько?

– Двое, если я не ошибаюсь, - пожал плечами Глеб.

– И в этом году должно было двое, но вы решили не идти на такие жертвы, - рассмеялась наконец-то она.

Чума становилась всё более и более уродливой с каждым словом, но, тем не менее, никто не стал бы перечить ей.