Наследие
Шрифт:
– Помоги мне и Оуэнсу.
– Да, сэр.
Вместе, они начали проталкивать Оуэнса через дыру, так осторожно, как только могли, учитывая обстоятельства, и стараясь не задевать его ногу. К чести Оуэнса, он продолжал держать свое состояние при себе. Или Кирк просто не мог его слышать сквозь шум.
Через секунду или две, они почувствовали, что Каррас тянет с другой стороны, а затем Оуэнс проскользнул в отверстие.
Наконец они знали, что отверстие достаточно широкое.
– Вы следующий, – крикнул капитан в направлении Отри.
Тот спорил не
К этому времени, однако, душ из падающей земли превратился в водопад. Под его весом капитан был вынужден опуститься на колени. Он попытался сконцентрироваться на своей задаче, держась руками за край дыры. Если он потеряет ее – он пропал.
Но это было не так-то просто. Он постепенно сгибался под весом земли, дышать становилось все труднее и труднее.
Путь наружу был так близко, и в то же время так далеко. Чернота, более обволакивающая, чем даже отсутствие света, замаячила на краю его сознания, угрожая поглотить его совсем.
Нет. Нет! Собрав оставшиеся силы, он рванулся к проходу в стене, и смог втиснуть туда голову и плечи.
И только. Оттолкнуться было не от чего, сзади был только поток земли. Медленно, неумолимо, он погребал его под собой.
А затем он почувствовал руки, обхватившие его запястья, и кто-то – Каррас, подумал он, – что-то пронзительно прокричала ему. Он потряс головой. Но он ни черта не мог расслышать – кровь стучала слишком сильно в его ушах.
Но Кирк все еще не утратил восприятия настолько, чтобы не знать, что это значило, когда камни вокруг него начали дрожать. Остаток пещеры обваливался, и он сейчас обрушится на него… если уже не обрушился.
Пришпоренный этой мыслью, он отчаянно задергался, пытаясь изо всех сил сбросить со своих ног тяжесть земли. С другой стороны, его товарищи тянули изо всех своих сил – пока он не начал думать, что его руки сейчас выскочат из своих суставов.
Затем, резкий рывок, который, казалось, должен был растянуть его, и его протащили – из темноты в темноту.
Но в этой темноте он хотя бы мог прокашляться от пыли, забившей горло. Он мог дышать. Он мог прийти в себя.
И он мог почувствовать признательность, когда смертельную ловушку, из которой он только что ускользнул, наглухо забило обломками породы.
Голос возле уха… женский голос.
– Капитан? Капитан, вы в порядке?
Он кашлянул, кивнул.
– Все прекрасно. Просто подождите минуту, – просипел он, – чтобы я мог вытряхнуть гравий из штанов.
Каррас негромко засмеялась. Это было как тихая музыка – прекрасный звук.
Глава 5
Скотти обвел взглядом стол в конференц-зале. Маккой, Зулу, Ухура и Чехов смотрели на него. Доктор существенно успокоился после своей вспышки несколько ранее, когда ему рассказали о случившемся с Кирком. Зулу также более-менее согласился с невозможностью продолжения
Но главный инженер хотел, чтобы такое представление было у всех его офицеров. И чтобы они приступили к выполнению важного задания, вооружившись всей возможной информацией.
Скотти прочистил горло.
– Я назначил собрание, – начал он, – чтобы рассказать вам, что Звездный Флот поведал мне. Но прежде чем я перейду к этому, я бы хотел услышать сообщение о состоянии мистера Спока.
Маккой кивнул.
– Что же, вот оно вкратце: яд, который это существо впрыснуло Споку, привел к состоянию, которое мы могли бы назвать гиперщитовидкой, если бы обнаружили его у человека. Вообще, гиперщитовидная – это было заболевание, при котором возникали нарушения в работе щитовидной железы, отвечающей за контроль над химическими реакциями в организме –она ускоряла в целом функционирование организма. Я говорю – было, потому что мы научились лечить его сто пятьдесят лет назад.
Вулканцы не учились его лечить, – продолжал доктор свои объяснения, – потому что у них никогда не было такой болезни. Но чем бы эта штука не отравила Спока, это вызвало симптомы гиперщитовидной. Его биологические функции значительно ускорились, дав сильнейшую нагрузку на сердце и другие внутренние органы. Конечно, мы ослабили эту нагрузку с помощью седативных, но это в лучшем случае временное решение, частично потому, что держит Спока в бессознательном состоянии.
– Я не доктор, – сказала Ухура, – но разве вы не можете просто вывести яд из его организма? Ну, как-нибудь отфильтровать его из его крови?
– Мы пытались, – буркнул Маккой – но наши фильтрационные системы не совершенны, и, похоже, достаточно мизерной доли этого вещества, чтобы запустить реакцию. – Он покачал головой. – Звучит не слишком вразумительно, с медицинской точки зрения, но это так. Сейчас мы пытаемся найти что-нибудь, что нейтрализует воздействие этого вещества, обратит его в неактивное состояние. Но когда мы имеем дело с чем-то настолько непохожим на все, с чем мы сталкивались раньше… – он пожал плечами. – На это требуется время.
Все посмотрели друг на друга. Наконец, Ухура задала вопрос, который они все на самом деле хотели задать:
– Каковы шансы Спока?
Маккой снова покачал головой.
– Сложно сказать, – ответил он. – Скорее даже невозможно. Но я могу сказать следующее: состояние Спока ухудшается. Вполне возможно, что мы вылечим его, но к этому времени эта штука покалечит его так или иначе.
Секунду или две в конференц-зале царило молчание. Затем Скотти нарушил его.
– Вы продолжите вашу работу, – серьезно сказал он Маккою, – а мы будем надеяться. – Он сменил тему так осторожно, как мог, но капитан проделал бы это гораздо мягче. – Тем временем, у нас есть еще одна забота кроме Спока. Адмирал Ковальски послал нас на Бета Кабрини, чтобы мы прекратили то, что, по-видимому, является налетом на колонию, добывающую полезные ископаемые.