Наследие
Шрифт:
Мишка подошла ко мне и легла рядом. Я обняла её и заплакала ещё сильнее. Мы были только вдвоём, в пещере, и я не могла унять боль от горя.
Постепенно рыдания стихли. У меня закончились слёзы. Какое-то время я сидела молча, глядя на тело Стеллы. Медленно, очень медленно во мне проснулось чувство самосохранения. Никто не придёт за мной. Никто мне не поможет. Всё зависит от меня.
Ничего нового. Я жила одна с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, и мама сообщила, что у меня есть две недели на то, чтобы съехать. Потом появился Роджер, но
Я все смогу.
Я вытерла лицо рукавом, сменила носки на сухие, надела ботинки Ани и встала.
Мишка уставилась на меня.
— Пора двигаться дальше.
Я закинула тяжёлый рюкзак за спину и взяла поводок Мишки.
Я была уже на полпути к туннелям, когда генератор захрипел и заглох, погрузив пещеру во тьму.
Глава 4
3 410 км от Элмвуда
Правая нога болит, левая рука болит, всё, чёрт возьми, болит. С его брони капала инопланетная слизь, и от него воняло вчерашней рвотой.
Перед ним возникли врата. Элиас МакФерон шагнул в них.
Голубое небо. Наконец-то.
Он глубоко вдохнул и ощутил вкус дома. Первый глоток земного воздуха. Ничто не сравнится с этим.
Позади него, пошатываясь, вышла остальная часть штурмовой группы. Последние три дня он заставлял их идти пешком от самой якорной камеры. Трудно было выдержать заданный темп даже лучшим Талантам, и путь занял больше времени, чем ожидалось, потому что маркеры, которые они установили, чтобы ориентироваться в болоте, утонули.
Спасатели бросились к нему с носилками. Элиас дал им возможность занять нужное положение, снял Дамиона Бониллу со своих плеч и осторожно положил его на носилки. Окровавленное лицо импульсного резчика было искажено от боли.
— Спасибо, гильдмастер. Простите.
Элиас кивнул.
— Не за что извиняться. Отдыхай. Ты это заслужил.
Спасатели унесли Бониллу, чьи ноги ниже колен были похожи на кровавое месиво, но он снова сможет ходить. Целители его вылечат. Они могли вылечить что угодно, кроме смерти, если вы успевали к ним обратиться.
Это был последний раз. Элиас обещал себе это каждый раз, когда отправлялся на задание, но на этот раз он был настроен серьёзно. Он снимет броню, примет долгий душ в отеле, сядет на самолёт гильдии вместе с остальными членами команды и отправится домой. Он хорошо поест, выспится в своей постели, а утром наденет костюм, пойдёт в свой кабинет и займётся бумажной работой, как нормальный, чёрт возьми, человек. Вот где его место. Он управлял гильдией, в которой и без него было много хранителей клинка.
Медики окружили штурмовую группу. К нему подбежал молодой парень с белым кадуцеем целителя на куртке. Элиас отмахнулся от него и, прищурившись, вгляделся в знакомый упорядоченный хаос перед вратами в поисках бригады шахтёров. Он отправил вперёд разведчика с приказом сворачиваться. Шахтёры были слева, они убирали снаряжение. Он по
Его внимание привлекла знакомая высокая, худощавая фигура в чёрном костюме от «Тома Форда». Лео Мартинес, который, казалось, был рождён для того, чтобы носить элегантные костюмы и быть публичным лицом гильдии, был единственным, кто не двигался с места в этой суматохе. Его заместитель, который должен был находиться в штаб-квартире в 3000 километрах отсюда. Что-то случилось.
Лео направился к нему.
Элиас заставил себя идти вперёд. Что бы это ни было, он не хотел с этим разбираться, но если он будет избегать этого, то станет только хуже.
Резкий звук прорезал людской гомон, словно шум от одновременного разрыва тысячи бумажных листов, усиленный динамиками концертного уровня. Врата рухнули.
Лео подошёл к нему.
— Едва успели, сэр.
— Бывает. — Элиас направился к знакомому чёрному внедорожнику. Когда он подошёл, задняя крышка поднялась, и он начал снимать броню и бросать её в багажник, обшитый пластиком. — Что стряслось?
Лео тихо произнес.
— У нас ЧП.
Он так и думал.
— Где?
— Элмвудские врата. Предполагается, что штурмовая группа погибла. Мы потеряли девять из двенадцати шахтёров, включая K9 и его владельца, четырёх сопровождающих, разведчика и СПОРа.
Элиас на мгновение остановился. Двадцать восемь человек. Хороших людей. Он сам утвердил состав. Это была сплочённая команда, которой должно было хватить для прохождения оранжевых врат. Он лично обучал их, ходил с ними на вылазки, а теперь они мертвы. Половина из них была моложе тридцати. Он снова отправил детей на смерть.
Это было не просто ЧП, это была катастрофа. Что, чёрт возьми, там пошло не так?
Лицо Лео оставалось невозмутимым.
— СПОРа — это…
— Адалина Мур. — Лучшая СПОРа на востоке США погибла при происхождении их врат.
— Да, сэр. Я взял под стражу начальника шахты, выживших шахтёров и Лондона.
— Лондон выбрался?
Четкая линия подбородка Лео стала еще резче.
— Да, сэр.
— Хм.
— Я доложил об этом в КМО, — продолжил Лео. — Кора Уорд в долгу передо мной, так что она будет молчать столько, сколько сможет, но рано или поздно об этом станет известно, и тогда и Герметический альянс, и Гильдия стражей поднимут шум. Стражи, в частности, громко заявят о нашей доле в охране врат.
Адалина Мур пользовалась большим спросом. СПОРы такого уровня были редкостью, но их услугами пользовался только КМО. Элиас хотел знать, с кем работает, поэтому следил за оценщиками. Адалина была в разводе, её бывший муж жил отдельно, у неё было двое детей и кошка, и вся её жизнь вращалась вокруг работы и семьи. Само воплощение мирного жителя. Её дети теперь остались сиротами.
Лео был прав: последствия ударят по ним, как гром среди ясного неба, но политический хаос и кошмар с пиаром сейчас не так важны. С этим он разберётся позже.