Наследник чародея
Шрифт:
— О чем ты?
— Слушай и все поймешь. Герцог не торчит безвылазно в этом своем дворце, как ты полагаешь. Будь уверен, время от времени он высовывает нос из норы, только мало кто знает об этом, ведь старикан в трусости не уступит своему сынку. Так что шастает он по городу тайно…
— Дорогая моя, что за лексикон…
— Прости, па, но это и вправду так. Ходят слухи, будто герцог готов пойти на что угодно, лишь бы смыться от ламмийской великанши, на которой ему предстоит жениться, и потому по ночам выползает из дворца, чтобы побыть на своей венеризе и помариновать себе
— Откуда эти слухи?
— Да отовсюду. Почаще бы наведывался на рынок, поболтал бы с разными людишками. Очень, я тебе скажу, полезное занятие.
— Дорогая, нам не пристало общаться со всяким сбродом. Как можно ронять свое достоинство?
— А как еще узнавать, что творится в мире? И как делать свое дело, пребывая в полном неведении? А если не делать своего дела, да притом лучше всех, тогда — прощай, честь рода Диднисов, ведь так?
Высокородный головорез не нашелся что ответить.
— Вот видишь, — победно заключила Джоски. — Так вот, поговаривают, что герцог время от времени проводит ночь на каналах, где кельдаме Нуксии до него не добраться.
— Вот как? И часто?
— Этого никто не знает.
— А куда конкретно он направляется?
— Конкретно — никуда. Сюда, туда, куда угодно.
— Милое дитя, информация эта заслуживает внимания, но абсолютно для нас с тобой бесполезна.
— Ха! И опять вы не правы, ваша светлость. Есть у меня один план. Нам вот что надо сделать: запастись провизией и спрятаться на венеризе. Какая нам в этом случае разница, когда герцогу вздумается пойти в плавание и какой он изберет маршрут? Когда бы и куда бы он ни намылился, мы будем под боком и в любой момент сможем его прикончить.
— Миледи Джоски, план этот, безусловно, весьма интересен, но, увы, неосуществим.
— Почему это? — возмутилась Джоски.
— По той простой причине, что доступа к герцогской венеризе у нас нет. В обычное время «Великолепная» пришвартована у герцогского дворца, причалы которого, как вам известно, охраняются денно и нощно. Когда же герцог находится на борту, то и вовсе выставляется усиленный караул. Нас задержат, прежде чем мы попытаемся проникнуть на венеризу.
Джоски нетерпеливо покусывала губы.
— Думаешь, я это не учла? Про караул отлично знаю, не маленькая. И даже как с ним справиться, уже придумала. Скажу больше: на дело отправляемся сегодня же. Слушайте внимательно, ваша светлость. В эту самую минуту «Великолепная» находится у пирса, что прилегает к Старой Рыночной площади, и будет там оставаться, пока ее заново позолотят, натрут мастикой палубы и выстирают портьеры. Экипаж отдыхает на берегу.
— Кто тебе об этом рассказал?
— Один нищий в порту, которому я подбрасываю корки. И Лезер Гринах — он водит дружбу с моряками — тоже слышал про это.
— Дитя мое, они — далеко не лучшая компания для представителя рода Диднисов.
— Забудь про это, нас сейчас волнуют куда более важные вопросы. Итак, ваша светлость, готовим инструмент, собираем чего-нибудь поесть и отправляемся на венеризу.
— Не торопись, девочка. Спокойно, без лишней спешки. В таких делах главное — все тщательно обдумать.
— Дудки. Мы с тобой
— Сокровище мое, есть такое понятие — благоразумие…
— Да сколько можно быть благоразумной? Говорю же, хочу покончить с этим делом раз и навсегда. Не получится — с репутацией можно распрощаться. Лично я пойду на венеризу сегодня же. Я так хочу! Если понадобится, то пойду одна, вот так-то, ваша светлость, — заявила она с вызовом, и сердце Дидниса дрогнуло.
— Мир, моя умница. Сдаюсь. Не допущу, чтобы моя девочка ходила куда-нибудь одна.
— Вот здорово! Па, я тебя обожаю! — Не в силах сдержать восторга, она вскочила с кресла и, обогнув стол, бросилась на шею отцу, чтобы запечатлеть на его макушке звучный поцелуй.
— И я тебя обожаю, Джоски. — На глаза убийцы набежали сентиментальные слезы. — Что ж, будем готовиться. — Они торопливо собрали еду, питье и оружие, оделись потеплее и, опустив пониже капюшоны плащей, зашагали пустынными проулками к Прямоводному каналу. Там взяли платный домбулис, который доставил их к Зеленому молу, а уж оттуда вновь отправились пешком.
На рыночном пирсе, продуваемом всеми ветрами и омываемом нескончаемым дождем, не было ни души. Два-три фонаря у ближайших зданий бросали пятна тусклого света на мокрый деревянный настил пристани, осклизлые от тины опоры, укрытые парусиной горы ящиков и клетей. Сквозь завесу дождя виднелась россыпь разномастных судов — от крошечных домбулисов до огромных торговых галер. Отыскать среди них «Великолепную» не составило труда. Невозможно было не узнать очертания внушительных размеров венеризы с двумя башенками — на носу и на корме.
— Вон она, — указал рукой Диднис. — Похоже, никого там нет.
— Тогда чего мы ждем? — Звонкий голос Джоски перекрыл заговорщический шепоток дождевых капель.
— Тише, девочка. Путь свободен и ждать нам в самом деле нечего.
— Отлично! Тогда вперед!
Крадучись подобравшись к сходням, они удостоверились, что охраны нет и в помине, и поспешно взошли на борт.
«Великолепная» была безлюдна, во всяком случае, так представлялось на первый взгляд. Диднис и Джоски, вымокшие до нитки, с любопытством разглядывали паркетное покрытие палуб, золоченые снасти, резные инкрустированные мачты. Как и большинство лантийцев, прежде они могли любоваться всей этой красотой только издали. Но теперь можно было совать нос куда только заблагорассудится.
— Обрати внимание, дитя мое, эта проволока, использованная в инкрустации, — чистое золото. Как и те диски на мачтах.
— Не повыковырять ли нам их, как ты думаешь?
— Дорогая моя, — с укоризной произнес Вурм-Диднис, — мы не какие-нибудь бандиты и не воры. Неужели вы хотите покрыть себя несмываемым позором?
— Простите, ваша светлость.
— Дитя мое, совершив кражу, мы запятнаем свою репутацию, опорочим честное имя. Но даже если взглянуть на это с более практической точки зрения, мы бы тем самым привлекли к себе ненужное внимание.