Наследник Шимилора
Шрифт:
Когда я получила новую работу, в глазах моих домашних зажегся алчный блеск. Они решили, что по-прежнему будут безотказно пользоваться моей добротой — только теперь можно увеличить свои запросы. Но я твердо решила, что все буду тратить на себя. И на Чаню. А остальным — никаких бонусов! Поскольку я обедала в кафе, чеки из которого всем сотрудникам оплачивал наш бесподобный шеф, то скудные домашние завтраки и ужины не ущемляли моих интересов. Я также покупала домой хлеб, кефир, дешевые пельмени, супы в пакетиках и давала матери полтинник на пиво и сигареты. А насчет икры — не обессудьте!
Получив первый аванс, показавшийся мне настолько большим, что руки предательски затряслись, я отправилась в зоомагазин, где выбрала для Чани самый дорогой ошейник и поводок. Потом зашла в книжный и купила томик Марселя Пруста. Следующий пункт программы: замирая от блаженного трепета, я открыла дверь обувного бутика...
А месяц назад мне предложили должность менеджера!
— Знаешь, кто звонил? — я быстро просматривала бумаги перед тем, как отнести их шефу. — Тот придурок, помнишь: «Мечтаю сняться в порнофильме. Вы удивитесь, когда увидите, что я умею!» Интересно, как он собирался это демонстрировать?
Ирина фыркнула. Она сидела тихонько, как мышка, но, убедившись, что я на нее больше не сержусь, оживилась и защебетала:
— А утром, я только пришла, сразу звонок. Девица. «Соедините меня с Бортко». Я говорю: «У нас таких нет». А она мне: «Девушка, Владимир Владимирович будет в ярости, когда узнает, что вы препятствовали нашей встрече!» Я только потом вспомнила: Бортко — это режиссер. Она, наверное, сниматься у него хотела.
— А Камеруна никто не искал? — усмехнулась я.
— Нет. А кто это? Тоже режиссер? Зато опять звонили из «Персиянки». Помнишь, они рекламу хотят: восточные красавицы исполняют танец живота вокруг сногсшибательного блондина. У тебя не появилось ничего?
Я покачала головой. «Персиянка» — ресторан с восточной кухней. Десяток гурий мы нашли для них без труда, а вот с блондинами было сложнее. То есть блондины имелись, но назвать их сногсшибательными я бы не рискнула.
— Привет, девчонки! — в комнату вошел Арсений, наш курьер, — тот самый молодой человек в очках, который встретил меня на пороге агентства в первый раз. Он тоже находился у меня в подчинении, но, в отличие от Ирины, авторитетом моим подавлен не был, так как работал в «Лаверэле» уже год. Над Ириной Арсений беззлобно подшучивал, а мы с ним замечательно дружили. Он оказался умным мальчиком, с чувством юмора; болтая с ним, я не замечала разницы в возрасте — студенту Инжэкона недавно исполнилось двадцать.
— Ну что, Жанна, не пора ли нам навестить «Осьминога»? Что там у тебя еще? — Арсений заглянул через плечо в мои бумаги.
— Проголодался? Сейчас пойдем. Вот только занесу шефу отчет.
Оставив Арсения отвлекать Иру от работы, я постучала в директорскую дверь.
— Войдите! — отозвался томный голос Алены. Когда я вошла, старший менеджер бесцеремонно сидела на столе, болтая безупречными ногами. Афанасий Германович в роскошном оранжевом пуловере широко мне улыбнулся, не выпуская Алениной руки. Я положила перед
— Ну-ка, ну-ка, что у нас тут? — шеф углубился в бумаги.
— Пятнадцать человек для участия в съемке исторического сериала, — комментировала я. — Из них пятеро — идеальный крестьянский типаж. А вот для рекламы: великолепная мать пятерых детей. Еще для рекламы: немецкие миннезингеры для пивного ролика.
— Угу... угу... — кивал шеф. Алена склонялась над ним; серебряные украшения мелодично позванивали на ее смуглой груди.
— А моряков нет? — вдруг спросил шеф. — Таких, знаете, настоящих морских волков, влюбленных в океан...
Я пожала плечами.
— Нет. Да ведь их никто и не заказывал.
— Ну, пригодились бы... У нас, милая Жанна, никто не бывает лишним. Такие вот дела. Так что вы на моряков обратите внимание. А! Чудесный вариант.
Шеф ловко выдернул из бумажной кипы одну анкету.
— Жанночка, вы, значит, там распорядитесь, чтоб Ирина обзвонила всех кандидатов, дала им координаты работодателей. И рекламщикам пусть позвонит. А вот по этой анкетке я попрошу лично вас... Пусть человек объявится как можно скорее. Лучше, если прямо сегодня.
Я мельком пробежала глазами данные: Денис Зайцев, двадцать восемь лет, рекомендованная роль — врач, возможно — военный врач. Или — народный целитель. Куда это могло понадобиться?
— Хорошо, Афанасий Германович. Я пойду? Там Арсений уже зубами от голода клацает.
Наследник Шимилора
— Ступайте, ступайте, — шеф царственно взмахнул рукой. Алена передвинулась к нему поближе, невозмутимо уставившись на меня зелеными глазами. Почувствовав привычное смущение, я поспешила оставить их одних.
Кафе «Веселый осьминог» мне нравилось. Днем здесь почти не было посетителей, царил сине-зеленый полумрак, имитирующий глубины подводного мира, поблескивали фольгой муляжи рыб, прикрепленные к потолку невидимыми нитями. На одной из стен был нарисован осьминог, держащий одним щупальцем рюмку, другим вилку с соленым огурцом, а остальными отплясывающий веселый танец. А у стойки находился большой аквариум с одной- единственной печальной большеглазой рыбой.
— Ну-с, на что мы сегодня разорим Афоню? — Арсений с задумчивым видом изучал меню. — Давай лосося, Жан, ну что ты скромничаешь?
— Я не скромничаю, просто не люблю красную рыбу. Грибной жюльен, пожалуйста, — сказала я официантке. Арсений налил нам минералки, и мы откинулись на спинки стульев в ожидании заказа.
— Я сегодня в таком забавном месте побывал, — мой подчиненный улыбнулся. — Короче, утром Афоня дает мне адрес и конверт: мол, живо дуй туда, вези почту. Я дую. Местечко это за Обводным, старая промышленная зона — выбитые стекла, огромные ангары. Лунный пейзаж! Я уже подумал, что шеф что-то напутал. Смотрю — нет, мне сюда. Какой-то цех работает. Охраны никакой, я сразу в администрацию. Ну и краем глаза глянул, что у них там за производство: какие-то кулончики, браслетики, гребешки. Может, золотые, может, позолоченные. Но не новые, а как бы специально сделанные под старину. Вот, думаю, у Афони и знакомства! Не иначе, подпольный цех фальшивок.