Наследник
Шрифт:
— Господин, это последние изделия самых известных парижских модельеров! — пожал плечами зеркалица. — Чем ты недоволен, мой вершитель? По-моему, это превосходные вещи. Да вряд ли на всей Земле найдется сотня-другая состоятельных снобов, которые смогли позволить себе носить такие. Это же действительно удобно и приятно… А если уж есть возможность иметь самое лучшее, не вижу причин его не иметь.
— Лучше бы ты мне семейные трусы с огурцами припас… — проворчал Игорь, натягивая белье и ежась от непривычно нежной на ощупь ткани. —
— Обожди, господин, с брюками. Неласково нынче к нам небо Пограничья.
На-ко вот, утепляйся… — зеркалица подал вершителю теплые трикотажные кальсоны с начесом из пуха новорожденного саркана и такую же рубашку без воротника.
— Замучал ты меня, обряжаешь, как пугало… — Игорь подумал немного и, похоже, хотел швырнуть обновки в огонь, но передумал и быстро одел.
Незаметно усмехаясь, зеркалица достал плотные шерстяные брюки и удобную облегающую куртку с капюшоном.
— Может быть теперь твой аппетит проснулся? — с надеждой спросил зеркалица после того, как его господин полностью облачился и подпоясался.
— Не зли меня, приятель. Достаешь, сил нет.
Игорь расстелил на лежанке одеяло и снова улегся, положив руки под голову.
— Душно у нас, — проговорил он вдруг. — Открой дверь.
Зеркалица покорно встал, распахнул дверь и присел на порог. Вынув из кармана «Приму» и коробок спичек, он тряхнул пачку, поймал губами папиросу, убрал пачку, чиркнул спичкой и, не торопясь, прикурил.
— Прекрати, — строго сказал вершитель сразу же после того, как зеркалица выпустил первый дым, стараясь выдыхать наружу.
— Что прекратить?
— Не кури, — пояснил Игорь. — С чего это тебя дым глотать потянуло?
По старой памяти?
Зеркалица усмехнулся, снова вынул коробок, достал спичку и чиркнул.
— Прежде всего, я балдею от этого звука… Слышишь? — он чиркнул еще одной, вслушиваясь. — Такой звук требует продолжения. Этот огонь не должен умирать просто так. Сигарета — самое безобидное, что можно разжечь, после очага, конечно…
— Если не затушишь курево, философ, заставлю сжевать, — пообещал Игорь.
— Как скажешь, вершитель, — зеркалица с сожалением пригасил папиросу, прижав ее к порогу, и убрал обратно в пачку.
Он уставился вдаль, где у самого горизонта снова сгущались мрачные тучи, и вдруг заметил темную точку, движущуюся по земле прямо в сторону их хижины.
— А к нам кто-то идет, — сообщил зеркалица господину.
— Не иначе Пласси послал к нам кого-то из своих вассалов, беспокоится о том, где мы застряли, — лениво отозвался Игорь.
— Нет, — заявил зеркалица. Он уже разглядел гостя. — Готов поклясться, мой вершитель, что это наш старый знакомый…
Игорь медленно встал с лежанки и, подойдя к двери, встал за спиной у своей верной твари.
— Никак это тот самый плаксивый мальчишка, который сидел с тобой в подземелье, — с удивлением проговорил вершитель.
— Только какой это теперь
— Давненько. Что он тут делает? Заблудился, что ли?
— Нет, он видит цель, и его цель — мы с тобой, мой вершитель.
В молчании вершитель и его спутник дождались, когда молодой хаварр подошел к самому порогу хижины.
На юноше была теплая куртка, отделанная тонкими полосками меха, и высокие сапоги с эластичными голенищами, а под курткой в расстегнутом вороте виднелась форма хаваррских защитников. Обветренное лицо парня было серьезным, но подойдя к стоящим у хижины людям, он сдержанно улыбнулся и произнес по-русски:
— День добрый!
— Чем обязан? — хмуро уточнил Игорь. — Проездом в наших краях, или интерес имеешь?
— Интерес, — кивнул парень. — Но этот интерес скорее ваш, чем мой. Побеседовать надо.
— Неужели? — Игорь скривился. — А я так думаю, что интерес-то скорее твой, иначе зачем бы защитнику тащиться в гибнущее Пограничье к самому вершителю в гости… И почему ты решил, что меня интересует беседа с тобой? О чем таком приятном можно поговорить с сыном самого непробиваемого защитника мироздания?
— А чего мне опасаться? Что ты можешь сделать? Убить меня и унизить моего отца? — спокойно уточнил хаварр.
— Клянусь Пограничьем, у меня никогда не было намерений унижать твоего отца. Зато когда-то у меня было горячее желание разорвать ему глотку! И время от времени это желание просыпается… — Игорь помолчал, тяжело вздохнул, взглянул на притихшего зеркалицу. — Ладно, хаварр, если у тебя действительно важная информация, можешь войти.
Вершитель прошел внутрь первым, а зеркалица пропустил вперед молодого хаварра и прикрыл дверь.
Игорь присел на лежанку и повел рукой:
— Ну, садись, гость нежданный. Потчевать не буду, поэтому чем ближе к делу, тем больше у тебя шансов уйти отсюда живым, защитник…
— Я кажется ничем не показал, что пытаюсь угрожать тебе, — пожал плечами хаварр и сел на пол у самого очага.
— Да, ты не угрожаешь. Но я прекрасно знаю, на что способны парни в такой форме, как та, что на тебе, — возразил Игорь.
— Ты боишься меня, вершитель? — искренне удивился юный хаварр.
— Я помню, что существо в таком прикиде два года назад убила моего брата. И тебя я ненавижу так же, как и его.
Хаварр сдержанно усмехнулся и промолчал в ответ.
— А стоит ли начинать разговор с этого, господин мой? — подал голос зеркалица.
Он представлял гнев, который мог бы обрушить на него вершитель, но он не мог просто спокойно стоять в уголке и слушать бессмысленное перепирательство. Хаварр зачем-то пришел, и цель его визита могла быть чрезвычайно важной. На месте вершителя зеркалица не стал бы сходу огрызаться на своего ровесника, волею судьбы оказавшегося по другую сторону.