Наследник
Шрифт:
— Да что тут рисовать? Я бы на его месте не стал бы искать лучшего места для сына вершителя, чем Пограничье… — вздохнул Стерко. — Там малыш был бы в безопасности. Да и Лэри часто наведывался в Пограничье, прикрывая свои визиты служебной необходимостью…
— Ты не прав, Стерко, — запальчиво возразил юный хаварр. — Сначала я тоже стал искать подтверждения этой версии. Но мне вдруг пришло в голову, что вряд ли вершителю хотелось, чтобы его ребенок вырос и стал таким же беспомощным перед жизнью в мирах, каким оказался он сам… И я стал искать его следы вне Пограничья…
В словах Шото было некое зерно. Не рациональное, скорее наоборот. Но почему бы Стерко не признать,
— Ну, ну, Шото! И что? — заторопил Стерко сына.
— На первый взгляд — ничего. Он никогда не покупал детских вещей, никогда не делал благотворительных переводов в детские приюты. Но была одна зацепка: майр Лэри с некоторого времени стал дробить свой ежегодный отпуск. Именно последние шесть лет он непременно брал неделю отпуска примерно в то время, когда по моей версии у его ребенка должен был быть день рождения. И неизменно уезжал из столицы, не заказывая транспорт в департаменте, хотя положение позволяло ему пользоваться бесплатным транспортом. Четыре раза он снимал со счета наличными. Но два раза он оплатил по своей личной карточке аренду автомобиля в конторах проката. Первый раз сбоев не было, через неделю машина, скорее всего, была возвращена. Но вот в последний раз майр Лэри вместо машины вернул справку о том, что вследствии аварии его автомобиль понес невосполнимый ущерб и не подлежит восстановлению. Контора подшила справку в свои архивы и взяла с майра Лэри полную стоимость автомобиля марки «Жигули» человеческого производства. Справка об аварии была выдана в ГАИ по Сестрорецкому району Петербурга…
— Как по-твоему Лэри, который в высшей степени профессионально затирал каждый след, мог так расслабиться, и вместо того, чтобы просто заплатить за сгубленный автомобиль, оставил справку о том, где он проводил отпуск?
— Стерко не терпелось услышать, как его умный малыш трактует этот факт.
— А почему бы почтенному майру не провести недельку на Сестрорецком курорте? — пожал плечами Шото. — Как я успел понять, в среде защитников развлекаться на других этажах — популярно и совсем не предосудительно. И этаж людей как нельзя лучше подходит для того, чтобы хаварр мог отдохнуть, никем не замеченный. К тому же ни у кого не было повода заподозрить Лэри в систематических визитах куда бы то ни было. Это я предположил, что и в остальные года он побывал именно там, у людей, и там прятал ребенка, потому что я знал о его возможных мотивах и о косвенных уликах… Ты же знаешь, отец, этаж людей — тихое, мирное место, и Лэри не прогадал, отправив туда своего ненаглядгного наследника…
— Шото! — Стерко в ужасе схватился за голову. — Но оставить маленького хавви у людей — это совсем не то же самое, что сделал когда-то я, забрав тебя и Зого к людям! Ведь маленький хаварр в глазах людей — это физически ущербный неполноценный двуполый инвалид!
— Что ты, отец, разве вершитель отдал бы вашего ребенка на поругание? — фыркнул Шото. — Как я выяснил, в детских учреждениях Сестрорецкого района нет ни одного двуполого инвалида с золотыми глазами…
— Ах, ты уже и это выяснил? — опешил Стерко.
— Ну не я, а мой знакомый из службы надзора.
— Какой еще знакомый?
— Он два года назад закончил курсы службы надзора, — пояснил Шото. Он очень толковый и энергичный, регулярно работает у людей. Я попросил его кое-что выяснить…
— А говоришь, что никому ничего не рассказывал! — похолодел Стерко.
— Отец, ты опять? По-твоему, у меня не хватает ума сочинить правдоподобную легенду? — оскорбился Шото. — К тому же я скорее позволю себя убить, чем подставлю
— Кто-то, как мне помнится, клялся никогда не влюбляться, — вырвалось у Стерко.
Шото скорчил раздраженную гримасу:
— Да чего не скажешь в глупом запале!
— Ладно, оставим это… — отмахнулся Стерко. — Но ты не учел, малыш, что Лэри мог повредить машину, просто проезжая по территории Сестрорецкого района…
— Нет, отец. Какой-то большегрузный автомобиль наехал на его машину, когда она стояла припаркованная у троттуара в жилом малоэтажном районе, расположенном в отдалении от шоссе, — закончил Шото. — Я попросил выяснить все это, в том числе, где именно это произошло, и мой друг из надзора сделал это.
Шото вынул из кармана небольшую карточку с написанным от руки названием улицы и номером дома и протянул отцу.
Стерко убрал карточку в нагрудный карман и с волнением поймал тревожный взгляд сына:
— Что ты будешь делать с этим, Стерко?
Стерко промолчал.
— Честно говоря, я надеялся, что твой младенец заставит тебя одуматься, — с досадой сказал Шото. — Но видно даже он не дорог тебе настолько, чтобы ты забыл о сыне вершителя…
Стерко молча стиснул зубы. Он и сам надеялся, что обвешав себя малыми детьми и нежными заботами о Снуи, он сможет выкинуть из головы все, что сделал с ним вершитель. Но кто знает, что он за тварь такая! Никак не мог Стерко заставить себя забыть Лэри…
— Отправишься туда, к людям? — кисло уточнил Шото.
Стерко молча кивнул.
Шото покачал головой:
— Это-то меня и беспокоит. Как ты будешь жить потом?
Стерко пожал плечами и снова промолчал.
— Я уже не рад, что раскопал все это. Очень хотелось похоронить все это в архивах, — грустно заметил Шото. — Но я не смог умолчать, потому что это было бы предательством. Но ты хорошенько подумай, стоит ли тебе браться за это?
Я не стал бы извлекать на свет еще одного наследника вершителя…
— Лиор еще так мал, Шото! Какой же он наследник? Он просто несчастный ребенок, заброшенный на чужбину…
— Стерко, послушай меня, — голос Шото вдруг изменился. — Я принял решение, что буду хранить твою тайну и дальше, но при одном условии!
— Любое условие, Шото, если только я буду в силах его выполнить! испугался Стерко. — Что ты хочешь от меня?
— Да ничего особенного, — спокойно сказал Шото. — Забирай своего рыжего хавви, тащи его сюда или в Пограничье, как решишь. Но вот Знак Силы, который хранится у Лиора, ты отдашь мне и никогда не потребуешь назад! Я не хотел бы когда-нибудь поднять руку на тебя или твоего Лиора. И для того, чтобы этого никогда не случилось, ты отдашь мне Знак Силы.
Сначала Стерко счел слова сына неудачной шуткой.
Но Шото не шутил. Серые глаза молодого хаварра были серьезными и встревожеными.
— Но куда ты его денешь, Шото?
— Если он не слишком большой — проглочу! — огрызнулся сын. — Это уже моя забота! Чего ты добиваешься? Чтобы Лиор был с тобой? Или чтобы он стал Великим Вершителем?
— Но зачем, Шото?! — изумился Стерко. — Зачем тебе-то это нужно?!
— Не прикидывайся, что не понимаешь! — отрезал Шото. — Я защитник, отец.
— Вот как?! — злость вскипела в сердце Стерко и лавиной выплеснулась. — Ты защитник?! Ты — козявка, парень! Или ты хочешь сходу, с малолетства сделать себя героем мироздания?! Проще всего, конечно, для этой цели шантажировать отца! Предъявишь в департаменте доказательства гениальности своего ума?! Ты большую работу проделал ради своей стремительной карьеры, поздравляю, Шото!..