Наследник
Шрифт:
Стерко приготовился к тому, что парнишка сейчас вспылит, но Шото только покачал головой:
— Думай, как хочешь, отец. Моего решения это не изменит.
— Хорошо, ты получишь Знак Силы, Шото, — согласился Стерко. Ему трудно было дать такое обещание, но поставленное условие было довольно грозным. Рисковать жизнью ребенка Стерко не мог.
— Значит, договорились? — Шото встал со скамьи и вопросительно взглянул на отца.
— Да, договорились. Я тебе обещаю, что отдам Знак… — сухо подтвердил Стерко.
— Тогда будем прощаться, отец, — буркнул Шото. —
Стерко не хотелось даже задумываться о степени своего разочарования. Шото никогда не казался ему мелочным и тщеславным. Но все, что он только что услышал, шокировало Стерко.
— Ты пожалеешь, Шото, если выполнишь то, что задумал, — проговорил Стерко, стараясь держаться спокойнее. — Я понимаю, у тебя внушительный счет к роду вершителей… Голова у тебя работает, Шото, если ты из ничего слепил точную картину прошлого. Но не надо бы тебе затевать смертельную игру в самого грозного и умного парня в мироздании…
— Ну, мне все ясно, — оборвал его Шото. — Все происходит так, как я и ожидал. Я хорошо знаю тебя, отец. А ты хоть и знаменитый защитник, а ничего так и не понял, ни про меня, ни про Пограничье… Ну, мне пора в академию. Удачи тебе, здоровья малышу, большой привет Снуи… — Шото сдержанно махнул рукой и почти бегом пошагал в сторону учебных корпусов.
Стерко сжал кулаки и с отчаяния забарабанил по скамье, пока боль не вернула его к действительности. Он чувствовал себя оплеванным. Его собственный ребенок высокомерно намекает на то, что его отец — недалекий болван и вообще последняя сволочь. А сам, сопляк, считает себя вправе ставить такие условия!..
Но карточка с адресом была у него в кармане. И хотя маленький паршивец добыл ее не ради отца, а ради того, чтобы потешить свое тщеславие, отвергать подаяние сына Стерко не собирался.
Он встал и зашагал к набережной, набрасывая план действий. Сначала связаться со Снуи, предупредить о возникших неотложных делах. А потом…
Примерно половина контор автопроката в столице имела в наличие человеческие автомобили, оборудованные для передвижения в пространстве шахты Лифта. Такое удовольствие стоило недешево, но банковская карточка у Стерко всегда была с собой. Сколько бы сил и времени ни отняло у него путешествие за Лиором, Стерко был готов на все.
Его душа рвалась на части от одного предвкушения встречи с теплым золотым взглядом маленького хавви…
Глава 4. Подарок
— Зря мы поспешили. Будто было, куда мчаться! Я говорил, что надо подождать! — зеркалица осмелился заговорить только убедившись в том, что вершитель уже проснулся и просто лежит с закрытыми глазами.
Не услышав ни слова в ответ, зеркалица поднялся на ноги, взглянул на догорающие в очаге сучья, запахнул ворот своей рубахи и приоткрыл дверь на улицу.
Ветер гнал по пологой равнине сухие обломанные ветки, перепутанные комки увядшей травы, а в разноцветном, хотя и значительно поблекшем небе обгоняли друг друга рыхлые тяжелые низкие облака.
— Хоть дождь перестал, — удовлетворенно
— Что тебе не сидится? — раздался голос вершителя. — Закрой дверь немедленно.
— Сию секунду! — зеркалица выскочил наружу, с немалым усилием оторвал от стены дверь и, преодолев сопротивление ветра, захлопнул ее и задвинул щеколду.
В маленькую добротную бревенчатую хижину, стоящую на открытом всем ветрам месте, не проникал ни один сквозняк. Уроженцы поговаривали, что это приземистое строение появилось здесь давным давно по воле одного из предков нынешних наследников рода вершителей. Не одному поколению вершителей служила она укрытием от стихий и ночлегом, и только посвященный мог безнаказанно приблизиться к прочной дощатой двери. Ни кто не ведал, какие заклятья были наложены на это место, но оно было по настоящему надежным пристанищем для наследников рода.
На первый взгляд это была ничем не примечательная избушка, маленькая, тесная, с узким и длинным оконным проемом, затянутым куском толстого прозрачного материала неизвестного происхождения. В домике совсем не было мебели, всего лишь одна-единственная лавка-лежанка. Но зато деревянные стены были почти живыми, теплыми и гладкими.
Зеркалица поставил свой рюкзак прямо на полу у стены и тут же провел ночь, положив голову на свернутую куртку. Уже давно наступил расвет, и теперь зеркалица ждал, когда же его юный господин соизволит очнуться от долгого тяжелого сна. Всю ночь зеркалица прислушивался к тревожному, неразборчивому бормотанию спящего вершителя, и ему очень хотелось чем-нибудь помочь Игорю. Но тот все чаще делал вид, что не нуждается в заботах своей беспокойной твари.
В полукруглой стенной нише, выложенной крупными камнями, несколько долгих часов ровно горело пламя. Даже теперь, когда огонь все же погас, было довольно душно и жарко, но вершитель на лежанке все равно кутался в тонкое шерстяное одеяло, словно он спал не в уютном теплом жилище, а под пронизывающим ветром и холодным дождем.
— Подкинь чего-нибудь в очаг, — проговорил вершитель, не открывая глаз.
— По-моему, и так душно, — отозвался зеркалица.
— Тебе душно, так выйди погуляй, — сухо сказал Игорь. — Подкинь дров.
— Нечего больше, — виновато сказал зеркалица. — Прогорело все.
Вершитель с досадой промычал что-то и с трудом разлепил веки. Его глаза блеснули, беспокойно обшарили тесную лачужку, крошечное, но надежное прибежище усталых путников.
— Ладно, сейчас я встану и добавлю огня… — Игорь привстал и, выпростав из-под широкого одеяла ноги, спустил их с лежанки.
Зеркалица обеспокоенно оглядел своего господина. Неопрятный, взъерошенный вид молодого вершителя удручал его. Игорь редко позволял себе так запускать себя. С детства привитая привычка к аккуратности действовала почти безотказно и сбои давала нечасто. Но вот уже третий день Игорь лениво причесывался пятерней, не умывался, даже не ел толком.