Наследник
Шрифт:
Игорь жевал рыбу, не очень-то обращая внимание на вкус. Его не занимало ни то, что он ест, ни нервный характер его твари, ни неотложная необходимость поскорее подрасти и заняться проблемой наследников.
— А что, хаварры действительно хотят истребить вершителей Пограничья? — наконец заговорил он.
— Да не только вершителей. Ко всему населению Пограничья они относятся очень неуважительно, если не сказать грубее, — с готовностью отозвалась тварь. — Сейчас они пухнут от гордости за самое себя с того дня, когда им удалось чужими руками уничтожить твоего брата Лэри. И я не думаю, что они остановятся. Устав внешней
— Послушай…. ты сколько на свете живешь? — перебил его Игорь.
— С субботы двадцать шестого октября, — ответила тварь с усмешкой.
— А что, в Аду Зеркал изучают устав внешней защиты хаварров?
— Ты что, наследник, подозреваешь, что я тебе лапшу на уши вешаю? — обиделась тварь.
— А русский жаргон там тоже проходят?
Тварь демонстративно отвернулась к мойке и замолчала.
— Извини, — виновато заметил Игорь. — Не дуйся на меня, парень. Просто как-то странно, ты все знаешь, а я прямо как дурак какой-то…
— Не все, конечно, я знаю. Но племя зеркалиц — это целый кладезь разнообразных знаний. И я тебе помочь хочу. Тот парень, который, умирая, подарил мне свои воспоминания о тебе, хотел, чтобы я был поблизости от тебя…
— Ну да, — буркнул Игорь. — То-то он квартиру себе снял, чтобы расслабляться там в свое удовольствие и меня неделями не видеть. До меня ему было, как до лампочки… А вот ты ко мне зачем-то прилип.
— Э, нет, Игорь, — твердо и даже с некоторой обидой возразила тварь. — Я лишь выполняю волю той души, что досталась мне. У твоего брата появилась возможность исправить кое-какие ошибки. Позволь ему это сделать. Моими руками он будет отводить от тебя беду… Если ты, конечно, не прогонишь меня. Ослушаться вершителя я не осмелюсь и уйду навсегда.
— Да ты и впрямь с характером…
— А то! Хочешь выжить — имей характер, иначе крышка. Это второй закон жизни в Пограничье, — усмехнулась тварь.
— А первый?
— Решай свои частные проблемы и не пытайся навести порядок в беспределе сущностей. Этот закон, Игорь, ты уже попытался нарушить…
— Я исправлюсь, — вздохнул Игорь. — Так что хаварры?
— А что хаварры? Далеко не бесталанная горстка самоуверенных детей мироздания. Они сильны технически, но не изобретательны, потому что по естеству своей природы каждый из них погружен больше в личные заморочки, чем в проблемы мироздания. Однако при всех своих слабостях вряд ли раса хаварров — серьезный противник, и они не оставят ваш род в покое, а тебя, Игорь, в первую очередь.
— А почему они не оставят меня в покое?
— А сдуру, — серьезно пояснила тварь. — Не понимают того, что все этажи, и их в том числе, питаются мощью Пограничья. Низвели великое противостояние до уровня междоусобицы и кичатся, что время от времени кусают великана за пятку. Пытаются навести порядок в делах Пограничья. Считают, что из Пограничья к ним просачивается тьма, бессмысленная жестокость и безумие… Забыли, что их собственный порядок, и порядок остальных этажей — хрупок и непрочен и требует столько сил и крови на свой алтарь, что Пограничью впору захлебнуться! А наша с тобой вольная земля, наследник, это место, где все идет своим чередом, и те, кто не понимают великой мудрости беспредела будут вечно ловить себя за хвост…
— Складно излагаешь, безымянный, — заключил Игорь. — Я не прочь погулять в Пограничье,
Он замолчал на полуслове, испугавшись, что тварь сочтет его слабаком и трусом.
— Ты осторожный человек, наследник. Это хорошо. Но может быть я и не совсем прав насчет хаварров, — задумчиво произнесла тварь. — Ведь истина, как водится, не в моих словах и не в уставе хаварров, а где-то промежь…
— Да и Бог с ней, с истиной. Что мне с нее? — Игорь встал со своего места, сладко потянулся и заключил: — В Пограничье мне хочется, это да… Оставаться здесь незачем. Никому я тут не нужен. Да и пожить мне тут спокойно не дадут, я ж тут для всех еще ребенком числюсь. Вернемся в Пограничье, попробуем себя в роли вольного бродяги…
— Нет уж, наследник, так дело не пойдет! — решительно возразила тварь.
— Хочешь ты или нет, а предназначение твоего рода в том, чтобы владеть Знаком Великой Силы, а уж зачем да для чего — про то сам поймешь, когда это свое предназначение исполнишь. Тебе придется отыскать Знак Силы. Даже в беспредельном месте есть необходимость, которую не обойдешь. А в остальном ты лишь прислушивайся к себе и делай, что хочется, да изредка спрашивай меня, если что непонятно. Идет?
Игорь невольно рассмеялся, когда в ожидании ответа на свое «Идет?» тварь весьма панибратски приобняла его за плечи. Обращение твари его вовсе не коробило, скорее, наоборот, бойкое, острое на язык существо вызывало у Игоря симпатию, и он вдруг понял, что ни за что не хотел бы сейчас расстаться со своим странным приятелем.
— Ладно, собираемся домой, — произнес Игорь и увидел, как вспыхнули серые глаза твари:
— Это я мигом, наследник! Ох, боялся я, что ты тут надолго застрянешь, и зачахну я здесь с тобой…
Игорь с досадой отмахнулся от новой порции шутливого трепа твари и побрел в свою комнату. В памяти еще живы были впечатления от ледяного ливня, и Игорь хотел прихватить кое-какие вещички на случай внезапной перемены погоды. Погибнуть от переохлаждения во цвете лет и на пороге головокружительного взлета к вершинам потусторонней власти в его планы не входило.
Глава 3. Очень личный разговор
Стерко очень устал топтаться туда-сюда по крошечному фойе. Присесть здесь было некуда, кондиционеры работали неважно, и Стерко чувствовал, что надолго его не хватит.
Назначенное время свидания давно прошло, а Шото так и не появлялся.
Это было странно, если учесть, что Шото сам пригласил отца на эту встречу, точнее даже не пригласил, а настоял. Никакие отговорки Стерко и ссылки на плохое самочувствие и на множество дел не помогли: Шото требовал присутствия отца.
И вот, проделав длинный путь из провинции в столицу, почтенный отставной защитник прохаживался по нижнему фойе здания архива департамента внешней защиты, обливался потом от духоты и разминал усталые ноги.
Шото показался в фойе с опозданием почти на час. Он сбежал вниз по лестнице и степенно протянул руку отцу. Его глаза по-детски заблестели, и возможно, если бы хаварры встретились просто на улице, Шото с радостью обнял бы Стерко. Но у пропускного пункта в архивные помещения замерли два серьезных охранника, и юный курсант академии внешней защиты не стал демонстрировать перед ними свои родственные чувства.