Наследник
Шрифт:
дружбы. Но в этот вечер он не понимал читаемых строк. В конце концов он задремал.
Анна Семеновна тоже задремала. Ей грезилось, что Георгий Николаевич, крепко прижав ее в себе,
кружил по огромному залу Военной Академии... У нее распустилась коса и пылали щеки. Она
никогда не танцевала с таким наслаждением. В зале никого не было. Только они. И где-то На хорах —
духовой оркестр. Кружа ее по залу, он провел ладонью по ее влажному лбу: — Устала?
— Нет, нет!
— Устала! — сказал он и погладил ее по голове. Она открыла глаза. Он стоял рядом.
— Устала ждать? — спросил он.
Она огляделась, вздохнула и тихо проговорила:
— О, господи, ты меня совсем закружил в вальсе.
— В вальсе? — удивился он.
Она встала, положа ему руки на плечи:
— Я сейчас видела чудесный сон. Мы с тобой в зале старой академии танцевали полонез. Тот
самый, помнишь?
Георгий Николаевич подхватил ее и стал кружить по комнате. Она перебирала в воздухе ногами и
весело говорила: — Тихо, тихо. Его разбудишь.
Но Виктор давно не спал и все слышал и видел. Стоял в дверях и еле сдерживал радость. Она
спрашивала: — Ну? Ну говори же, ужасный человек! Ну как там?
Она уже обо всем догадалась, но требовала, чтобы он ей все .рассказал по порядку. А он, улыбаясь,
носил ее по комнате и молчал, отворачивая лицо от ее просящих ладоней. По их щекам катились
слезы. Наконец он опустил ее на пол и сказал: — Иди к Погосьянам, одолжи денег. Закатим завтра
пир! У нас сегодня... Рождество... Хрущеве.
* * *
Возвращение Дружинина на завод произвело там впечатление грома среди ясного неба. Случай по
тем временам был и в самом деле необычный. Большинство радовалось: "разобрались где надо и
поступили по совести, недаром товарищ Сталин говорил о бездушном отношении к людям". Кое-кто,
из числа бдительных, многозначительно помалкивали. Исполняющий обязанности директора завода,
главный инженер, здороваясь с Дружининым в его бывшем кабинете, опустил глаза: — Извините,
Георгий Николаевич, бес попутал. Но ведь сам понимаешь... какая была ситуация... В душе я всегда
считал, что ты ни в чем не виноват. А теперь, поверь, я с преогромным удовольствием займу свое
прежнее место. — "А как голоснул бы я на его месте? — думал потом Дружинин. И, отвечая себе на
этот вопрос, решил: "Если бы я голоснул как он, за компанию", я бы перестал быть самим собой ". И
тут же подумал, что сейчас перестали быть самими собой почти все. "Откуда такое стадное чувство?
— размышлял он, — неужели прав Сталин, который, говорят, где-то в узком кругу за фужером
"Хванчкары", высказал мысль о том, что русский человек по своей природе "царист",
другими словами, человек, молящийся богу на небе и царю на земле. Но ведь этот "царист" совершил
Великую революцию и, совершая ее, распевал на всю Россию миллионами глоток "Никто не даст нам
избавленья — ни бог. ни царь и ни герой. Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой . —
Нет, он не "царист", он — бунтарь! Но куда подевался его бунтарский дух?": — В последнее время
ему на память часто приходила прочитанная еще в студенческие годы фраза из книжки известного
французского просветителя о том, что мало совершить революцию, необходимо, чтобы народ, ее
свершивший, был достоин этой революции. — "Неужели мы оказались недостойными Октября, —
думал он, — неужели был прав Плеханов?!". — Но здесь Дружинин обрывал себя, мысленно обзывая
жалким ревизионистом...
Дружинину не давала покоя и другая навязчивая мысль:
— Почему, все-таки, меня не арестовали? — гадал он, — почему восстановили во всех правах?
Может быть, мы не знаем чего-то очень важного, а именно там "собака зарыта" и причина всей
трагедии? Может быть и в самом деле существовал заговор лично против Сталина с целью свергнуть
его с поста генсека? А он за это мстит, рубит направо и налево? Но тогда почему на процессах " враги
народа" не говорят всю правду, а сами обливают себя грязью"?. — Этого он объяснить себе никак не
мог. А когда Дружинин вспоминал ночную исповедь Яна, который не мог бы не знать о таком
заговоре и мысленно видел "заговорщиков " Ноделей, он понимал, что его домысел не стоит и
ломаного гроша. И все же причина его реабилитации не давала ему покоя. — Как думаешь, Анюта,
почему меня тогда не тронули? — спросил он жену. Она пожала плечами: — Думаю, что ты родился в
сорочке. — А Васин? — спросил он. — Очевидно, Васин такой же счастливчик. — А ты с Витькой
тоже — в сорочке? — усмехнулся Георгий. — Что ты этим хочешь сказать? — насторожилась она, —
уж не хочешь ли ты сказать, что Ян...
— Если б я знал! — перебил он ее, тяжело вздохнув, — если бы я только знал, что я этим хочу
сказать. Если б я знал!..
* * *
Вскоре был арестован многолетний друг Дружинина, однокашник его по учебе в военной академии
— бывший комбриг Чапаевской дивизии, а после гибели Чапаева ее командир, заместитель
командующего Приволжским военным округом комкор Иван Кутяков.
Потрясенные и удрученные этой новой страшной вестью супруги Дружинины проговорили тогда