Наследство
Шрифт:
– Значит, вы здесь за главного?
– Главнее не бывает. Леди-босс перед вами.
– Вы строите отель?
– Что вас удивляет? В России перевелись богатые деловые дамы? Или вы не желаете работать под женским руководством?
– Нет… Просто… Такая молодая… В другой стране… Можно спросить: почему именно в Турции?
– На Багамы денег не хватило.
– Вы обиделись?
– За что?
– Иногда я задаю дурацкие вопросы.
– Все иногда задают дурацкие вопросы.
Некоторое время они молчали.
– Я
– Хорошо. Хотите прямо сейчас?
– Можно?
– Почему – нет? Поехали.
«Мерседес» притормозил и, развернувшись через «сплошную», проигнорировав возмущенное «бип!» встречной «газели», поплыл в обратном направлении.
Участок уже обнесли забором, возвещающим о строительстве нового отеля. Вдоль изредка прохаживались местные. На лицах одних читалось возмущенное негодование по поводу уничтожения одного из последних островков дикой природы и излюбленного места отдыха окрестных жителей. Другие, в основном молодежь, взирали на забор с надеждой. Строительство означало новые рабочие места, и этот аргумент был куда весомее прочих.
Охранник почтительно пропустил Нину со спутником на территорию. Архитектор огляделся по сторонам. Взгляд его, до сих пор восторженно-рассеянный, сделался цепким, внимательным, сосредоточенным.
– Та-ак… – пробормотал он под нос, затем быстрым движением распаковал коробку с макетом.
– Ой, – прошептала Нина, склоняясь над крошечным воплощением фантазии.
– Вот видите, здесь нужно немного переделать. Я плохо представлял себе ширину шоссе. Переход должен быть чуть выше и шире…
Он говорил, все больше воодушевляясь, точно стремился объяснить Нине азы архитектурного мастерства. В тот момент он походил на поэта, выносящего на суд слушателей свое новое творение. Отчего-то Нине вспомнились чьи-то слова о том, что архитектура – это музыка, застывшая в камне. Она смотрела в горящие глаза, зеленоватые, с темными точечками-хитринками вокруг бусинок-зрачков, глаза почти незнакомого человека, вслушиваясь не в слова – они, в сущности, были ей безразличны, а в их музыку, исполненную удивительного, почти потустороннего магнетизма.
«Слушай музыку, Ниночка… Слушай себя… Танец – это красота, гармония, это жизнь…»
– Спасибо, достаточно, – проговорила она, замотав головой, – я все равно не разбираюсь…
– Вам только так кажется. – Он снова улыбнулся. Мягко, доверчиво, как хорошему другу. – Смотрите, это просто.
Внезапно он опустился прямо на влажный песок около берега, зачерпнул пригоршню шоколадного песка, который заструился меж пальцев, превращаясь в стены, башенки, мосты…
– Вы испачкаете свой костюм…
– Не страшно, – отозвался он, сосредоточенно предаваясь своему занятию.
Поддавшись странному порыву, Нина присела рядом, зачерпнув пригоршню промокшей земли,
– Скажите, как вам пришел в голову именно этот проект?
– Как? – Он задумчиво и просветленно взглянул из-под соломенной пряди, выбившейся на лоб. – Сам не знаю. Просто закрыл глаза и увидел. У вас так бывает?
– Нет, – сказала Нина, отвернувшись. – Никогда.
– Как вы назовете отель?
– «Сказка».
– «Сказка»? – На его лице отразился прямо-таки ребяческий восторг. – Мне нравится. Любой, кто сюда приедет, попадет в мир своих фантазий?
– Скорее, иллюзий.
– А вы?
– Я не верю в сказки. Я делаю бизнес.
– Правда? – Их глаза снова встретились, и Нина отчего-то опустила ресницы. – А какая книга была у вас любимой в детстве?
– «Основы управления». – Нина резко поднялась, отряхнула платье. У ее ног настырная волна билась о возведенные из грез песчаные стены. Она потерла руками плечи и локти, стараясь согреться: коварный бриз принес с собой зябкую свежесть. Как вдруг ощутила теплую, мягкую, еле уловимо пахнущую цветочным одеколоном ткань пиджака, доходившего ей почти до колен.
– Я вас заморозил. Извините.
– Ничего. – Мягким, но настойчивым движением она сняла пиджак и вернула владельцу. Ей не хотелось казаться невежливой, но и подобное, не связанное с делами участие было ни к чему. – Кажется, осмотр закончен? Идемте к машине.
– Как скажете. – Он с улыбкой окинул взглядом море. Казалось, ему меньше всего хотелось возвращаться обратно во взрослую реальность. – Знаете, какая сказка мне нравилась больше всего? Про спящую царевну. Я воображал себя принцем, который ее расколдовал. Хотя в жизни, как видите, я мало похож на принца. – Он так потешно развел руками, что Нина рассмеялась.
– Что ж, господин самокритичный архитектор, может быть, вернемся на грешную землю? Поедем в офис, обсудим условия нашего сотрудничества.
– Я согласен.
– Согласны на что?
– На все, – кивнул Владимир.
– Разве вы не хотите уточнить ваше жалованье?
– Я вам доверяю.
– Я польщена. Но все же стоит подписать договор.
– Как скажете, босс.
– Вы всегда так беспечны в делах?
– Бесцечен? – Его изумление было вполне искренним. – Нет. Просто я не веду дел с нечестными людьми.
– Интересно. – Нина снова закурила, трогаясь с места. – Как же вы определяете степень честности заказчика? По адресу в Интернете?
– Нет. – Он не заметил или не захотел замечать скрытой в ее словах издевки. – Я делаю это при встрече.
– Каким образом, позвольте спросить?
– Я смотрю человеку в глаза.
Нина покосилась на собеседника, но он был абсолютно серьезен. Что ж, все творческие натуры немного «того», мягко говоря, чудаки. Впрочем, иногда даже занятно отвлечься от «дебетов-кредитов» и поболтать о разной ерунде.