Навеки

Линдсей Джоанна

Прилетев в Штаты, она решила взять напрокат машину в аэропорту и сразу же поехать к Гэйл. Ем до смерти захотелось все рассказать своей подруге, и так она и поступила. Она рассказывала всю историю, припоминая мельчайшие подробности, — начиная с того момента, как Торн впервые появился в ее кабинете, и кончая их последним свиданием, когда она отдала ему меч. Делясь с Гэйл впечатлениями, она внезапно поняла, что рассказывает ей совсем не сон — она вспоминает то, что было на самом деле. Но Гэйл, так же как и Дэвид, заверила Розалин, что у нее никогда не было Проклятья Бладдринкера — значит, и все остальное не могло иметь места в действительности.

Тем

не менее, выложив Гэйл все, что ее мучило на протяжении нескольких дней, Розалин почувствовала, что ей стало чуточку легче. Тяжело вздохнув, она произнесла:

— Я знаю, Гэйл, это могло случиться только во сне, но как мне удалось запомнить все подробности? Например, тот день, когда Торн впервые увидел телевизор — помнишь, я рассказывала тебе, что это произошло незадолго до того, как мы с ним расстались. Я просто помирала со смеху — так комично он выглядел. Вот был бы кадр для рекламы телевизоров с дистанционным управлением!

— О, прошу тебя, перестань, — засмеялась Гэйл. — Ну что прикажешь мне делать — тоже подхватить пневмонию, чтобы самой в это поверить? По-моему, тебе нужно успокоиться и относиться к тому, что с тобой произошло, как к приятному сновидению.

Приятное сновидение? Да, возможно… если бы она могла заглушить боль в сердце и перестать думать о Торне. Сон никак ее не отпускал — слишком глубоко задел;; чувства.

Розалин уже собралась уходить, когда Гэйл вдруг сказала:

— Знаешь, твой рассказ напомнил мне одну книгу, которую я недавно читала. Может, она и тебе попалась на глаза, но ты была так больна, что все прочитанное приняла за действительность. Черт возьми, интересная мысль. Я целый шкаф могла бы забить книгами, которые мне хотелось бы прожить наяву. Что ж, придется сунуть голову в холодильник — как ты думаешь, сколько мне там ее держать, чтобы подхватить пневмонию?

Розалин расхохоталась. Как все-таки хорошо, что она повидала Гэйл до своего возвращения домой! Слова подруги придали ей решимости, и она твердо пообещала себе как можно скорее забыть мужчину из своего сновидения. И она бы так и сделала… вот только стеклянный футляр, который она приобрела для Проклятья Бладдринкера, по-прежнему висел на стене на самом видном месте.

Когда она обнаружила это, вернувшись домой к обеду, прежние сомнения вновь поднялись в ее душе. Она купила футляр — потому что надеялась приобрести меч? Она никогда ничего не делала просто так. И вот перед ней пустой футляр. Теперь понятно, почему она так разозлилась на Дирборна — уже потратила деньги на меч, а он отказался его продавать. Но почему она ничего об этом не помнила, а помнила только то, что случилось с нею во сне?

Розалин сидела, погруженная в эти размышления, когда в дверь позвонили. Она открыла дверь, и в ту же минуту кто-то сунул ей под нос пластмассовый стаканчик.

— Не одолжите немного сахара, мам?

— Что? — удивленно переспросила она, не поднимая глаз.

— Вы Розалин Уайт, если не ошибаюсь? — спросил незнакомец. — Меня зовут Торнтон Блюбейкер. Наша общая соседка Кэрол говорила мне про вас.

Розалин медленно подняла глаза на неожиданного посетителя и застыла от удивления. У незнакомца были короткие светло-каштановые волосы, подстриженные по последней моде. Одежда его тоже была вполне обычной — черные узкие джинсы, какая-то футболка и замшевая куртка, вся залепленная нашивками, на которых был изображен американский флаг. Но

его лицо… его лицо было лицом Торна. Как и тело, и голубые глаза. Даже имя его было чем-то похоже — Торн Бладдринкер и Торнтон Блюбейкер.

Ее разум отчаянно отыскивал какое-нибудь разумное объяснение атому сверхъестественному сходству. Да с ней сейчас истерика будет, если она сию же минуту не узнает, в чем тут дело. Ей хотелось обнять его, прижать его к себе и покрыть его лицо поцелуями… но это был совсем чужой человек. Незнакомец с лицом ее Торна. Теперь ей стало ясно, что он был тот самый новый сосед, приезд которого так ее беспокоил.

— Наверное, я виделась с вами перед отъездом в Европу? — неуверенно произнесла она. — Не помню точно, когда и где это было…

— Нет, вы ошибаетесь, мы с вами не встречались — вы не из тех, кого я мог бы забыть, — сказал он и бросил на нее взгляд, от которого у нее по спине приятно поползли мурашки. — Хотя вполне возможно, что вы видели меня — я бывал здесь пару раз, когда разгружали мои вещи. Наверное, это было еще до вашей поездки.

Она кивнула. Да, возможно, так и было. Она видела его мельком, его образ запечатлелся в ее памяти, и так как он был весьма и весьма недурен собой, она подсознательно ввела его в свой необычный сон. Что ж, это радует — значит, она еще не совсем сошла с ума.

— Я слышал, вы преподаете в колледже. Я и сам хотел в свое время выбрать ту же профессию, однако обстоятельства сложились так, что я стал писателем.

— И о чем вы пишете?

— Сочиняю фантастику. Моя последняя книга вышла пару месяцев назад. Может, вы видели ее в книжной лавке в аэропорту во время вашего перелета?

Она помнила о своей поездке в Европу только то, что ужасно торопилась, поскольку ей пришлось возвращаться домой за Проклятьем Бладдринкера. Поэтому она почти не глядя купила какую-то книгу в аэропорту. Но все это, конечно же, было во сне — в действительности она, наверное, была так больна, что почти ничего не помнила. Так что вполне возможно, она пролистала эту книгу — только в памяти у нее это не отложилось.

— О чем была ваша книга? — спросила она из вежливости.

— Это история про Торна — неизвестного брата Тора, божества викингов. Довольно, на мой взгляд, забавный сюжет — там есть и волшебный меч, и древнее проклятие, и путешествия во времени… Что с вами?

Розалин почувствовала, как у нее подгибаются колени. У нее даже в глазах помутилось на мгновение, и она стала медленно сползать по стене на пол. Он быстро шагнул к ней, чтобы поддержать ее, но от его близости, от его прикосновений ей стало только хуже. Все кричало ей о том, что это был ее Торн, и ей хотелось… Господи, неужели она снова бредит?

— Все в порядке, — слабо Промолвила она, уверенная, что сходит с ума. — У меня просто закружилась голова. Я… мне кажется, я читала вашу книгу.

— Правда? — Он прямо-таки расцвел. — И как вы ее находите?

— Ну сюжет весьма… необычный. Там еще была какая-то любовная история, или я ошибаюсь?

— Нет, вы совершенно правы. Обычно я не пишу о любви — не моя тема. Но мне показалось, что в этой книге любовная история будет уместна.

— Я не помню, чем все закончилось.

— Божественный Один сказал моему герою, что его леди солгала ему. Она любила его, и так сильно любила, что смогла освободить от векового проклятия. Прекрасно зная его, она решила, что в ее времени он не будет счастлив.