Навигатор
Шрифт:
— Ага! — воодушевилась Анджела.
Траут понимающе кивнул. Сидевшая на заднем сиденье Анджела ни в чем не уступала Гэмей в своей необузданной страсти к знакомству с достопримечательностями. С самого утра, когда они покинули Джорджтаун, женщины наперебой приводили ему множество фактов и досужих домыслов относительно жизни и деятельности Джефферсона в поместье Монтичелло.
— Заканчивайте, — сказал Пол, тщетно пытаясь прервать нескончаемый поток цитат и фактов. — Мы уже приехали.
— Нет, это очень важно, — сказала Анджела,
Траут настороженно повернул голову.
— Читай дальше.
Анджеле не требовалось повторять дважды..
— Джефферсон пишет своему другу доктору Бенджамину Бартону о пропаже ценного индейского словаря. Бартон был естествоиспытателем и членом философского общества.
Джефферсон называет эту кражу «невосполнимой утратой». За тридцать лет неустанной работы он составил пятьдесят словарей самых крупных индейских племен, но не спешил опубликовать их, дожидаясь результатов экспедиции Льюиса, которые должны были существенно дополнить его научные изыскания. Он полагал, что некоторые индейские слова имели общее происхождение с русскими. Позже он выловил из реки несколько страниц со словами индейского племени пани, которые удалось собрать Льюису, а также «фрагменты других страниц». Я видела эти фрагменты в его рукописи, но там нет никаких упоминаний о том, к какому именно языку они относятся.
— Интересно, совпадают ли эти фрагменты с теми, которые идентифицированы специалистами в качестве финикийских, — задумчиво произнесла Гэмей.
— Вполне возможно, — согласился Пол. — Может быть, Джефферсон сообщил в письме Льюису об этих финикийских словах, обнаруженных им на пергаменте. А Льюис, в свою очередь, нашел в них некоторое сходство с другими материалами, которые отыскал во время экспедиции, но так и не успел передать Джефферсону.
— Почему же он решил скрыть содержание этих материалов? — спросила Гэмей.
— Думаю, он просто не понял их истинного значения. Получив официальное сообщение от своего старого босса, он все бросил и направился в Монтичелло с материалами, которые хотел во что бы то ни стало показать Джефферсону.
— Из этого следует, что пергаментная рукопись представляет собой чрезвычайную ценность, — заметила Гэмей. — Иначе говоря, она подтверждает связь с древней Финикией и недвусмысленно указывает на местоположение страны Офир.
— Весьма интригующий вывод, но совершенно бесполезный без более подробной информации, — сказал Траут, сокрушенно покачав головой. — Нужны компас, соответствующие меры длины, географическая привязка на местности. Только такие данные помогут нам решить эту задачу.
Анджела открыла «дипломат», перебрала лежавшие там документы Джефферсона и вынула лист бумаги с черточками, точками и незнакомыми финикийскими словами.
— Это копия старого манускрипта, —
— Совершенно верно, — кивнул Пол. — А оригинал мы еще не видели.
— Но он у меня есть. Покрытый воском пергамент из досье Джефферсона исписан только с одной стороны. Я думаю, это половина какой-то карты.
Пол и Гэмей удивленно переглянулись.
— Если это действительно так, — сказала Гэмей с нескрываемым волнением, — то не исключено, что Льюис вез с собой вторую половину карты, которую и должен был доставить Джефферсону. Исходя из этого можно предположить, что он действительно нашел золотые копи во время своей Тихоокеанской экспедиции.
— Вау! — воскликнула Анджела. — Стало быть, если наша теория относительно юного раба верна, то Джефферсон в самом деле знал, где находятся золотые копи Офира.
— Погоди, — сдержанно улыбнулся Пол. — Похоже, наши слова ввели тебя в заблуждение. Мы с Гэмей довольно часто обмениваемся разными идеями, но при этом всегда помним, что мы ученые, а не фантасты. А из этого следует, что мы всегда должны основываться на вполне конкретных фактах, а не домыслах. Другими словами, иногда мы делаем те или иные выводы из предположений, которые требуют строгих доказательств.
Анджела выглядела сникшей и обескураженной. Гэмей попыталась подбодрить юную исследовательницу.
— Знаешь, Пол, ты все же должен признать, что это весьма волнующее предположение, несмотря на возникающие при этом вопросы.
— С радостью готов первым признать свои ошибки, если окажется, что я не прав, — заметно смягчил он тон. — Возможно, именно здесь мы найдем ответы на некоторые вопросы.
Он свернул с главной дороги и въехал на стоянку, расположенную рядом с библиотекой Джефферсона. Впечатляющее двухэтажное строение белого цвета раскинулось в полумиле к востоку от главных зданий поместья Монтичелло. Они вышли из автомобиля, проследовали в вестибюль здания, назвали свои имена дежурной на входе и попросили ее позвать архивиста, с которым недавно говорили по телефону. Через несколько минут к ним подошел высокий мужчина в бежевом костюме и дружелюбно протянул им руку.
— Рад познакомиться с вами, — протяжно сказал он, широко улыбаясь и отчетливо акцентируя слова в своем неповторимом мягком виргинском диалекте. — Меня зовут Чарлз Эмерсон. Вы разговаривали с нашим архивистом Джейсоном Паркером, но он переадресовал ваши вопросы мне. Добро пожаловать в библиотеку Томаса Джефферсона.
Эмерсон обладал глубоким приятным голосом и безукоризненными галантными манерами джентльмена-южанина. Его загорелое лицо было практически гладким, без морщин, и только небольшие складки вокруг рта во время улыбки и серебристая седина напоминали о том, что ему около шестидесяти лет. Крепкое тело в ладно сидевшем костюме также свидетельствовало о том, что он не чурался регулярных физических упражнений.