Навигатор
Шрифт:
— Мы все прекрасно понимаем, — деликатно ответил Пол. — И благодарим за оказанное нам внимание.
— Не стоит благодарности, — снова повторил Эмерсон, провожая гостей до двери. В этот момент ему казалось, что разговор исчерпан, но Анджела придерживалась другого мнения.
— О, чуть не забыла, мистер Эмерсон, — спохватилась она уже на пороге кабинета. — Вы когда-нибудь слышали о существовании джефферсоновского Общества любителей артишоков?
Эмерсон застыл у двери, положив руку надверную ручку.
— Нет, —
— Возможно, — неуверенно пробормотала Анджела, пожимая плечами.
— Обещаю, что подумаю и об этом.
Когда гости вышли из здания и сели в машину, Эмерсон долго смотрел вслед удалявшемуся автомобилю, даже не пытаясь скрыть озабоченность, которая неожиданно исказила его смуглое лицо. Быстро вернувшись в свой кабинет, он стал судорожно набирать номер телефона.
Ему ответил грубоватый, даже несколько раздраженный, мужской голос:
— Доброе утро, Чарлз, как дела?
— Могли бы быть и получше, — ответил тот. — Только что из здания библиотеки ушли те самые люди, которые вчера расспрашивали по телефону о Зебе Мозесе. Парочка из НАПИ и какая-то юная сотрудница философского общества.
— Надеюсь, ты употребил все свое искусство опытного переговорщика, чтобы отправить их подальше?
— Да, мне казалось, что все идет нормально, до тех пор пока эта юная особа не спросила меня об Обществе любителей артишоков.
В течение нескольких секунд на другом конце трубки царило гнетущее молчание. В конце концов оно было прервано все тем же сухим голосом:
— Думаю, нам нужно собраться всем вместе.
— Непременно приеду, — ответил Эмерсон.
Он положил трубку и долго смотрел в окно, а потом все-таки решился и набрал первый номер в списке, который всегда держал в памяти.
Пока он ждал ответа первого лица, в его сознании неожиданно материализовался образ быстро разматывающегося гигантского клубка.
— Ваши первые впечатления? — спросил Пол, когда они проезжали мимо Монтичелло.
— Спокойный, но не очень откровенный, — глубокомысленно заметила Гэмей.
— Да, и мне так показалось — он что-то скрывает, — поддержала ее Анджела.
— Я внимательно следил за его реакцией, когда ты спросила об Обществе любителей артишоков, — улыбнулся Пол. — Это был классический образ оленя, случайно попавшего в яркий луч света.
— Я тоже обратила на это внимание, — согласилась с ним Гэмей. — Неожиданный вопрос Анджелы застал его врасплох. Может, нам действительно стоит покопаться поглубже в этом загадочном обществе? Кто-нибудь из вас знаком с истинными знатоками артишоков?
— Я знаю одного человека, который написал книгу об артишоках, — воодушевилась Анджела. — Могу прямо сейчас связаться с ним по телефону.
Стокер был дома и искренне обрадовался звонку Анджелы.
— Вы в порядке? — заботливо спросил
— Все нормально. Я все расскажу позже, а сейчас у меня есть к вам один вопрос. В своих научных работах вам не приходилось натыкаться на какие-то упоминания об Обществе любителей артишоков?
— Вы имеете в виду тайный клуб Джефферсона?
— Да, именно так. Что вам о нем известно?
— Отрывочные сведения я отыскал в статье, посвященной тайным обществам Виргинского университета. Правда, я не стал читать ее до конца, так как мне это показалось какой-то ерундой.
— А вы не помните, кто был автором статьи?
— Какой-то профессор из университета. Могу сообщить тебе его имя и номер телефона.
Анджела записала на клочке бумаги необходимые данные, пообещала Стокеру, что непременно свяжется с ним позже, а потом гордо продемонстрировала свои достижения супругам Траут. Гэмей без лишних слов набрала номер телефона профессора.
— Хорошие новости, — сказала она, выключив телефон. — Профессор изъявил готовность поговорить с нами в перерыве между занятиями, но нам стоит поторопиться.
Пол Траут нажал на педаль газа, и мощный автомобиль стал быстро набирать скорость.
— Наша следующая остановка — Виргинский университет.
Глава 39
Вдова погибшего подводника жила в трехэтажном доме, который когда-то вполне мог считаться элегантным, пока годы запустения и пренебрежения не потрепали его до основания. Старомодная желтоватая краска облупилась и местами осыпалась, обнажив большие проплешины, а ставни перекосились и криво висели на ржавых петлях. Налет запустения внезапно исчез при виде аккуратно подстриженного газона перед домом и стройного ряда красивых цветов, опоясывавших дом по периметру.
Остин нажал кнопку дверного звонка, а потом, не дождавшись ответа, постучал по ней кулаком. Ответа снова не последовало. Тогда он постучал изо всей силы, стараясь не сорвать дверь с петель.
— Иду! — послышался издалека женский голос, и из-за угла дома появилась полная женщина с седыми волосами. — Извините, — сказала она с приветливой улыбкой на добродушном лице. — Я была в саду и ничего не слышала.
— Миссис Хатчинс? — решил уточнить Остин.
— Зовите меня просто Телма.
Она отряхнула с рук землю и протянула правую для приветствия. Ее ладонь была грубой, а рукопожатие на удивление крепким.
Остин и Завала представились.
Она хитро прищурила выцветшие от возраста глаза.
— Вы не сказали мне по телефону, что очень симпатичные молодые мужчины, — сказала Телма и еще больше расплылась в улыбке. — Я бы прихорошилась и приоделась, а не вышла к вам как старая грязная курица. Значит, вы нашли водолазный шлем Хатча.