Навигатор

Касслер Клайв

Маккаллоу тоже рассмеялся от такого удачного сравнения.

— Не знаю среди них ни одного выпускника Хогвартса, однако у членов этого общества было тайное рукопожатие. Они регулярно встречались для обсуждения своих проблем, но, как признавал сам Джефферсон, у этой организации «не было сколько-нибудь полезной темы для разговора».

Гэмей решила вернуть профессора к изначальной теме беседы.

— Вы можете нам сказать, что вам известно об Обществе любителей артишоков? — спросила она.

— Простите, что сбился с мысли. Некоторое время назад я работал в университетской

библиотеке и случайно наткнулся на старую газетную статью. Автор утверждал, что ездил в поместье Монтичелло, чтобы взять интервью у бывшего президента, и вдруг увидел там Джона Адамса, который выходил из кареты перед домом Джефферсона.

— Воссоединение отцов-основателей? — удивился Пол.

— Этот репортер просто не поверил своим глазам. Он подошел к двери дома и поговорил с самим Джефферсоном. Тот ответил, что репортер ошибся, что это был один из местных плантаторов, который приехал к нему, чтобы обсудить сбор нового урожая. А когда репортер спросил, какой именно урожай он имеет в виду, Джефферсон загадочно улыбнулся и ответил: «Артишоки». Позже он подробно пересказал этот разговор, заметив при этом, что друг Джефферсона действительно очень похож на Адамса.

— Кто первым предположил, что Общество любителей артишоков действительно существует?

— Боюсь, что это я во всем виноват, — сказал Маккаллоу с каким-то овечьим выражением на красном лице.

— Не понимаю вас, — удивилась Гэмей.

— Я первым задал себе вопрос: «А что, если?..» Иначе говоря, я предположил, что описанная в газете встреча действительно могла иметь место. И тогда я задал вопрос: «Вдруг отцы-основатели действительно объединились?» Знаете, путешествия в те времена были делом чрезвычайно сложным. Позже я написал юмористическую статью в университетском издании, основанную на этой истории, а также на пристрастии университетской публики к различного рода тайным организациям. Я уже порядком забыл об этой давней истории, но на прошлой неделе вдруг позвонил ваш друг писатель и сообщил, что работал в библиотеке Американского философского общества и обнаружил там рукопись Джефферсона, посвященную выращиванию артишоков.

— Анджела тоже работает в философском обществе, — сказала Гэмей. — Она первая и нашла эту рукопись.

— Удивительное совпадение, — удивился Маккаллоу. — Примерно то же самое я сказал и мистеру Никкерсону.

— А кто такой мистер Никкерсон? — насторожилась Гэмей.

— Он сказал, что работает в Государственном департаменте, увлекается историей Джефферсона и даже прочитал мою статью на эту тему. А потом спросил, что мне еще известно. Он намеревался вновь просмотреть ее, но так больше и не появился. А на прошлой неделе мне позвонил Стокер, а потом вы. — Он посмотрел на часы. — Черт возьми. С вами очень интересно, но у меня уже начались занятия.

Пол протянул ему свою визитную карточку.

— Пожалуйста, дайте знать, если вспомните еще что-нибудь.

— Непременно. — Маккаллоу посмотрел на визитку. — А я думал, что НАПИ занимается исключительно морскими делами.

Гэмей очень не хотелось отвечать на вопрос, который уже сформировался на его толстых губах.

— Спасибо за помощь, — улыбнулась она. —

Не смеем вас больше задерживать.

Маккаллоу пожал им руки и вальяжной походкой направился на занятия.

Пол долго смотрел на удалявшегося по газону профессора.

— Когда Курт позвонил нам в Вудс-Хол, он первым делом сообщил, что сотрудник Государственного департамента по фамилии Никкерсон попросил его заняться финикийской загадкой. Он встречался с ним на Потомаке на какой-то старой яхте.

— Да, я вспоминаю его имя. Думаешь, это тот самый человек?

Пол пожал плечами и достал мобильный телефон. Пролистав список номеров в записной книжке, он нашел человека из Государственного департамента, с которым когда-то работал по проблемам морского права. Поговорив с ним несколько минут, он выключил телефон и повернулся к жене:

— Никкерсон является помощником секретаря. Мой знакомый из Госдепа не знаком с ним лично, но уверяет, что это чрезвычайно влиятельный и авторитетный человек. Его считают блестящим специалистом, хотя и несколько эксцентричным, а живет он действительно на старой яхте на Потомаке. Может, стоит заскочить к нему на минутку по пути домой? Нам все равно придется ехать вдоль реки.

— Думаю, это было бы гораздо проще, если бы мы знали название яхты, — заметила Анджела.

— Если бы мы всегда выбирали самый легкий и простой путь, то не работали бы на НАПИ, — ответил Пол.

Поиски старой яхты Никкерсона оказались гораздо труднее, чем предполагали супруги Траут. Они с большим трудом обнаружили на причале несколько старых яхт, но только одна из них была по-настоящему старой, почти антикварной. На ее борту красовалось романтическое название «Прекрасная леди».

Пол вышел из автомобиля и направился к судну. На палубе никого не было, и вообще яхта не производила впечатления обитаемой. Не долго думая он поднялся по трапу на палубу и несколько раз громко позвал хозяина.

На яхте ему так никто и не ответил, зато отреагировал владелец соседнего судна.

— Ника сейчас нет дома, — объяснил он, высунув голову из каюты. — Уехал несколько минут назад.

Пол поблагодарил его и вернулся к автомобилю. По пути он еще раз взглянул на борт яхты и увидел, что транец был заметно светлее остальной части корпуса. Тогда он вернулся к яхте и спросил у соседа Никкерсона, менялось ли за последнее время ее название.

— Да, название сейчас действительно другое, — подтвердил тот.

Через несколько минут Пол уже сидел за рулем автомобиля.

— Никкерсона нет дома, — сказал он женщинам.

— Я видела, как ты проверял название яхты, — посмотрела на него Гэмей.

— Да, просто из любопытства. Сосед Никкерсона сказал, что раньше эта яхта называлась «Тисл». [13]

Анджела удивленно подняла голову.

— Вы уверены?

— Да, а что?

— Артишоки.

— При чем тут артишоки? — улыбнулся Траут.

13

Thistle — чертополох (англ.).