Наводящие ужас
Шрифт:
– Моего начальника обвести вокруг пальца весьма затруднительно.
– Тогда... Тогда он отправил тебя на заклание! Человеческую жертву принес!
Я ухмыльнулся в полутьме.
– А чем же, по-твоему, занимается наше несравненное агентство? Мы - ходячие человеческие жертвы. Наставляя агента перед очередной операцией, его на всякий случай заранее считают покойником, и очень приятно удивляются, если парень предстает некоторое время спустя живым и невредимым - по крайности, более-менее невредимым... В сущности, меня честно известили: держи ухо востро. Да, еще... Мак, это наш командир, не слишком охотно ссужает коллег опытными агентами, но меня отрядили с огромной
– Понимаю... Но автомобиль, припасенный в трех милях отсюда? Неужели ты настолько проницателен?
– Едва ли. Скорее, склонен к подозрительности. В этом случае для подозрений были наивесомейшие причины. Я позвонил нужному субъекту в Дугласе и договорился о маленьких дополнительных удобствах.
– Какие причины, Мэтт... ой!
– Гораций?
– Я неизменно держусь настороже, если преуспевающий бюрократ разговаривает со мною вежливо и благожелательно. Имея дело с мелкой сошкой, оперативными работниками, эта публика любит важничать. Но Сомерсет и пел сладко, и стелил мягко. Даже не взбеленился, когда я сознательно и с расчетом ему надерзил. А такого в природе, простите, не бывает.
Глория помотала головой:
– Не слишком ли зыбкий повод для столь великих подозрений?
– Был и другой. Сомерсет оплошал. Беря меня взаймы, сообщил Маку, что собственного агента подходящей комплекции не нашел. Но ты помнишь двоих мужчин в сером, арестовавших Коди?
– Д-да... Пожалуй. Один был низеньким и плотным, а другой... А! Я кивнул.
– Другой был аккурат моего роста и моей худобы. Положив на его физиономию ровно столько же грима, Сомерсет получил бы не худший результат - вероятно, лучший. Так почему же Уоррен Сомерсет не захотел использовать своего человека?
Глория пожала плечами.
– Не думаю, - продолжил я, - чтобы мистер Сомерсет мучился угрызениями совести и кричал во сне, решив укокошить подчиненного. Нет, голубушка моя, здесь бюрократическая струнка сыграла, и жадность врожденная... Сомерсету не хотелось тратить обученного, надежного парня, чтобы получить всего-навсего удобного мертвеца. Вот он и обратился в соседнее управление... Только дурака свалял. Нельзя было показывать эту личность мне. Увидав стоеросовую жердь, я забеспокоился по-настоящему и решил: обеспечу-ка себе запасные аэродромы и надежные подкрепления, пока не поздно...
Глория вздохнула.
– И все же, изрядно телепатией отдает!
– В нашем деле без телепатии не обойтись. К тому же, на свете очень мало нового. Большинство подлостей уже применялись, преступники повторяют прошлый опыт...
– Но зачем же дяде Буффу было разыгрывать собственную гибель?
– Думаешь, Сомерсет пустился на подобные ухищрения исключительно ради того, чтобы Гораций Госмер Коди мог невозбранно исчезнуть и начать новую жизнь в качестве, скажем, Джона Джонса?
– Разве нет? Разве правительство не дозволяло гангстерам и рэкетирам безнаказанно скрываться из виду в награду за важные услуги?
– А какая правительству от Горация Коди корысть? И с чего ты решила, будто именно Коди хочет убедить белый свет, что Коди убили в Мексике?
– Не понимаю!
– Надо полагать, это не Коди нужно, а Сомерсету.
– Зачем?
– Чтобы тихо и незаметно укокошить настоящего Коди в Техасе.
– Не понимаю, не понимаю, не понимаю!
– Дай, изложу иными словами. Убить Коди настоящего можно было бы, лишь угробив сначала Коди мнимого, по другую сторону американской
Глория облизнула губы.
– Мистер Сомерсет, - продолжил я, - самолично известил: Коди занимался контрабандой оружия в Мексику. Допускаю, что Сомерсет числился в этой затее негласным партнером. Не впервые, знаешь ли, у высокопоставленного правительственного чиновника рыльце в пуху оказывается... Допускаю: дельце накрылось ослиным хвостом, и мистер Сомерсет растревожился - не дай Бог, докопаются до его связи с преступным Горацием Коди! Значит, нужно замести следы на вашингтонский бюрократический лад. Но заурядный бюрократ уничтожает бумаги, а Сомерсет убивает людей.
– Хочешь сказать, и папину гибель он подстроил?
– Сомерсет, - пояснил я, - избавляется ото всех, кто способен уличить его в причастности к оружейной контрабанде.
– Но папу и Милли Чарльз! Они-то чем угрожали мистеру Сомерсету?
– Прости великодушно, а за каким таким лешим понесло твоего покойного батюшку на юг?
– отозвался я.
– Не знаю...
– Глория поколебалась.
– Мы... почти не разговаривали в последнее время. Я отпустила несколько резкостей по поводу предстоящей поездки в обществе Милли... Секретарши, подчиненной особы... Милли начала охотиться на отца буквально с первого дня своей работы. А потом папа заявил, что хочет жениться на ней! Я умоляла, твердила: спи с нею сколько влезет, но только не женись - это же курам на смех... Но отец лишь разъярился.
– Правильно сделал. Не суйся в чужие дела, даже если тебя от них воротит... Предположим, господин Пирс проведал о контрабанде, которой занимался партнер, и решил разузнать о ней побольше, чтобы потом помешать алчному приятелю, не допустить больших неприятностей... Наткнулся на сведения, коих, по мнению Сомерсета, третьему человеку знать не полагалось ни под каким видом. И отправился в путешествие - очень кстати. А устранив Вилла Пирса, Уоррен Сомерсет обеспокоился: как бы умный и проницательный Коди не угадал истины. Стало быть, Коди следовало отправить вослед Пирсу.
– Кажется, ты прав... Мэтт. И, если ты прав, дядя Буфф невиновен по крайней мере в одном преступлении из тех, что мы ему приписывали.
– Ты приписывала. И Мэйсон Чарльз тоже. А я очень в этом сомневался.
– Мне полагалось быть умнее. Понимать: после стольких лет близкой дружбы Коди и пальцем не шевельнет, чтобы повредить отцу.
– Поживем - увидим, - ответил я.
– Но сейчас имеются два неоспоримых человеческих документа, свидетельствующих о кровожадности Уоррена Сомерсета: я и ты. Нас не заверили печатями только благодаря моему старому доброму шестому чувству. И опыту. Между прочим, теперь Сомерсет просто обязан от нас избавиться, иначе сможем отправить его на электрический стул. Голубчик непременно попробует дотянуться до нас... Ну-ну, пускай попробует. Многие пытались до меня дотянуться, но, как видишь, я спокойно сижу с тобою рядом и веду долгие речи...