Навсегда
Шрифт:
Стефани глубоко вздохнула.
— А сколько увозят живых?
— По моим наблюдениям уровень смертности у них… боже, нет. — Джонни потер рукой лицо. — Черт, нет!
— Джонни! — Стефани почувствовала, что ее сжимает страх.
— Один в день! — хрипло прошептал Джонни.
Они уставились друг на друга.
— Боюсь, мы с тобой выловили волшебный ингредиент эликсира молодости, — угрюмо сказала Стефани. — Только это вовсе не редкое тропическое растение.
— Теперь понятно,
— Что?
— Рядом с больничным моргом. Там есть большой склад. Помнится, когда я впервые наткнулся на него, я еще подивился, что нет ни одного большого гроба — только детские.
— Знаешь, Джонни, ты, пожалуй, был недалек от истины.
— То есть?
— Когда назвал Васильчикову доктором Менгеле.
Джонни закрыл глаза.
— Она забыла про этику и сделала шаг вперед от старомодных инъекций овечьих клеток к свежим плацентарным имплантациям.
— Да, — согласился Джонни и улыбнулся какой-то жуткой улыбкой, — от овечьих клеток к детям. Где она обучалась? Освенцим?
Стефани почувствовала, как судорога сводит внутренности. Она одним глотком допила вино, надеясь, что оно притупит боль.
«Ну как же я глупа! Боже мой, все так очевидно! Почему я так долго шла к этой догадке?»
Теперь все встало на свои места.
«Например, почему де Вейги поддерживали и финансировали ПД. Да где же еще они найдут неиссякаемый источник, поставляющий им никому не нужных, брошенных детей?»
Стефани вспомнила детей, с которыми она летела в самолете. Их полные боли глаза. «А ведь все они приезжают сюда с надеждой! Для них это последнее прибежище, а их направляют прямо в объятия смерти!
И кто бы подумал, что тайна вечной жизни настолько проста! Все, что нужно для вечной жизни, — это постоянно пополняемый источник свежих клеток, энзимов или органов — а может быть, сочетание всех этих компонентов, — а Эрнесто и Заре для вечной жизни только и нужно, что переносить ежедневные внутривенные вливания!»
Стефани взяла сумочку и, покопавшись в ней, вынула записную книжку.
— Мне надо добраться до компьютера, — сказала она Джонни. А про себя подумала: «Нужно еще проверить, действителен ли код Аарона Кляйнфелдера, чтобы проникнуть в файлы ПД».
Чтобы не забыть, она вытащила пластиковую карточку и сунула книжку вместе с карточкой в карман брюк. Потом неуверенно поднялась и направилась к двери.
Ее остановил голос Джонни.
— Ты куда?
— А как ты думаешь? В больницу, естественно. Ну? Чего ты ждешь? Пошли!
Остановившись перед дверью, она мысленно помолилась: «Господи, помоги нам. Мы можем еще успеть, прежде чем будет
Майлс Райли сидел на высоком стуле у стойки бара. Он тянул уже третий коктейль, не отводя глаз от огромного экрана телевизора. Передавали пятичасовые новости. Сквозь гул голосов Райли пытался уловить, что говорила молодая брюнетка.
— Смертный приговор Джеда Савитта, признанного виновным в убийстве двадцати восьми женщин, должен быть приведен в исполнение сегодня ночью в час ноль-пять. В прошлый раз приведение приговора было отложено по решению Верховного суда. Сегодня губернатор штата Флорида отверг прошение о помиловании. Если Верховный суд и на этот раз не приостановит приведение приговора в исполнение, тридцатипятилетний Савитт окончит свою жизнь на электрическом стуле. В мае, накануне дня, на который была назначена казнь, покойная Стефани Мерлин, журналистка из программы «Полчаса», взяла эксклюзивное интервью у Джеда Савитта. Предлагаем вашему вниманию отрывок из этого интервью…
На экране показалась знакомая блондинка с широко раскрытыми топазовыми глазами. «Ну ладно, Джед, — говорила она. — Остается еще час до…»
Но Майлс Райли уже не слушал. Забыв про свой коктейль, он быстро вытащил пачку компьютерных фотографий «Моники». Бросая взгляды на экран, он отыскал изображение с прической, похожей на ту, что была у женщины на экране.
Тем временем появилась ведущая.
— Стефани Мерлин, — рассказывала она, — погибла через несколько дней после этого интервью при взрыве газа в ее квартире.
— Черт возьми! — пробормотал Райли, торопливо засовывая пачку фотографий обратно в конверт.
Не заходя домой, он заскочил в первую же телефонную будку. Едва сдерживая охватившее его радостное возбуждение, он с трудом дождался, пока его соединили.
— Служба безопасности, Валерио, — послышался голос на другом конце провода.
Райли набрал в грудь побольше воздуха.
— Полковник? Я выяснил, кто эта женщина. Это якобы погибшая телевизионная журналистка. Похоже, что она жива-здорова. Ее зовут Стефани Мерлин.
15 Ильха-да-Борболета, Бразилия
Повесив трубку, полковник Валерио закурил. К тому времени как сигарета догорела, у полковника уже был готов план действий. «Слишком поздно, чтобы полагаться на Духа,— решил он. — Кроме того, так будет лучше. Если кто-то и заслужил удовольствие остановить Монику Уилльямс, то бишь Стефани Мерлин, так это я».
Предстоящее непредвиденное событие как нельзя более соответствовало его спортивному увлечению, тем паче его природной жестокости.