Навсегда
Шрифт:
«Я убрал Карлтона Мерлина, успешно замаскировав все под самоубийство. Но взрыв, разнесший квартиру Мерлина, не причинил вреда его внучке. Не надо было полагаться на Духа, тут я ошибся».
Глубоко в душе полковник Валерио был охотник и преследователь. Ему нравилось расставлять капканы, загонять свои жертвы в ловушку, он любил идти по следу, догонять, неуклонно приближаясь к объекту охоты. Но самое большое наслаждение доставлял сам момент убийства кого-то — будь то олень, слон или человек.
Итак, сначала шаг
— Сэр, мне только что стало известно, что группа левых террористов собирается напасть на остров, — сообщил Валерио. Он прекрасно знал, чего больше всего боится миллиардер. — Они хотят взять вас в заложники.
— Боже мой! — выдохнул Эрнесто. — Вы точно это знаете?
— Да, сэр. Я настоятельно рекомендую вам, доктору Васильчиковой, мисс Бойм и ее матери немедленно покинуть остров. Я высылаю «джипы» к дому. Они перевезут вас на берег, оттуда вы будете доставлены на «Хризалиду». Необходимо, чтобы вся прислуга была тоже эвакуирована.
— Понятно. Спасибо, полковник.
— Не беспокойтесь, сэр. Вы будете на пути в Сан-Паулу задолго до того, как начнется огонь. Я позвоню на яхту капитану, чтобы он готовился к отплытию.
Стоя на палубе «Хризалиды», Лили и Эрнесто смотрели на удаляющийся остров.
— Странно. Мне кажется, это невозможно, чтобы нам там что-нибудь угрожало. Ильха-да-Борболета всегда был нашим самым безопасным пристанищем.
Эрнесто сжал ее руку.
— Он таким и остается. Не беспокойся. Может быть, это ложная тревога. Но полковник Валерио правильно распорядился об эвакуации. Глупо было бы рисковать.
Теперь, когда яхта скрылась из виду, а вся прислуга была удалена, полковник мог сделать следующий шаг. По рации он отдал приказ всем сотрудникам службы безопасности оставить посты, запереть собак в вольерах и собраться перед зданием отдела. Когда они выстроились четкими аккуратными рядами, он обратился к ним:
— Отрабатываем процедуру эвакуации. В течение часа вас перевезут вертолетами на материк, где вы будете оставаться до получения последующих указаний.
Через сорок пять минут шесть вертолетов уже подлетали к острову. Как только они приземлились, полковник отдал приказ загружаться в пять из них. Шестой предназначался для него.
Пять вертолетов, поднявшись один за другим в воздух, направились в сторону материка и скоро исчезли из виду. Только тогда полковник приказал пилоту взлетать.
— Куда летим, сэр? — спросил пилот.
— Аэропорт в Виктории. Меня там ждет самолет.
Через минуту остров был уже позади них. Полковник, обернувшись в кресле, кинул взгляд на изумрудную бабочку, распластавшуюся в океане.
Ильха-да-Борболета был безлюден. Остров-привидение, покинутый обитателями. Даже собаки заперты в вольерах. И только разноцветные облака бабочек веселились на свободе.
Полковник был доволен. Все это сделает охоту приятней. Уже через несколько часов он привезет сюда свою жертву.
16
Стефани мчалась по стеклянному переходу, ведущему в центральную пирамиду, одержимая одной мыслью: быстрее туда!
— Боже милостивый, Стефани! — шипел Джонни. — Притормози, сделай милость. Ты что, хочешь, чтобы все без исключения обратили на тебя внимание? Мне кажется, что нам как раз надо быть как можно незаметнее. Это замечание охладило Стефани.
— Ты прав. — Она остановилась, поджидая его. — Извини. Я не подумала.
Она инстинктивно похлопала рукой по карману брюк, проверяя, на месте ли книжка и карточка, — если она потеряет их, это затормозит все.
Дойдя до центральной пирамиды, от которой отходили стеклянные коридоры во все остальные здания, они нашли тот, что вел в больницу. Стефани посмотрела вниз, на ноги.
— Эти сандалии, — заметила она, — не предназначены для прогулок.
— Потерпи, мы уже почти пришли.
В параллелепипеде Стефани вспомнила, что больница занимала только четыре подземных этажа; на верхних этажах были школа, спортзал, комната отдыха, детский сад, солярий и квартиры.
Она пыталась сохранять спокойствие, стараясь двигаться естественно и непринужденно. Везде были люди. Они кружили небольшими говорливыми стайками, сидели на скамейках под деревьями, растущими в бочках, наблюдали за детьми, которые возились в песочницах или резвились в джунглях гимнастических снарядов.
Безмятежная обыденность этой жизни показалась ей противоестественной. Такие сцены можно было увидеть в любом городе, около любого дома — вот только эти зеленые одежды на всех, и на детях тоже…
Стефани почувствовала на себе множество глаз, но старалась казаться равнодушно-спокойной, хотя в душе она волновалась. И причин для волнения у нее было множество. Что, если их с Джонни остановят? Или охранник пожелает узнать, что они собираются в больнице делать? Или охрана доложит начальству? Сердце ее колотилось, вся она была предельно напряжена, но приказала себе успокоиться. Ну почему, собственно, кто-то должен обратить на нее особенное внимание? Она что, выглядит не так, как другие? На ней был такой же «хирургический» костюм и пластиковые сандалии, что и на всех остальных. Кроме того, она была с Джонни, а его лицо уже успело примелькаться.
— По-моему, лифты там, — сказала Стефани, махнув рукой.
— Есть более удобный путь.
На ходу Джонни непринужденно оглянулся и, не увидев охранников, направился в дальний конец холла, где находилась пожарная лестница.
Стефани нахмурилась, увидев надпись на нескольких языках: «Пожарный выход. При открывании двери срабатывает сигнализация».
— Не волнуйся, — успокоил ее Джонни. — Медицинский персонал иногда пользуется этой лестницей, когда им лень дожидаться лифта. А сигнализацию можно обмануть. Да и народу на лестнице поменьше.