Навсегда
Шрифт:
Люди из консорциума забыли об основном законе де Вейги: не иметь партнеров.
Через полчаса Мачадо и его адвокаты уже выходили из кабинета Эдуардо. Дождавшись, пока за ними закроется дверь, Эдуардо нажал кнопку внутренней связи.
— Мирсия, ты звонила мисс Уилльямс?
— Да, сэр. Ее нет в номере, и никто не знает где она сейчас.
— Ладно. Попробуй дозвониться.
— Хорошо, сэр.
Серебристый самолет взмыл в небо. Полковник задернул шторки всех иллюминаторов. Он предпочитал темноту. Так
На первый взгляд это была обычная больница, со специфическим, присущим, наверное, всем больницам в мире запахом — смеси спирта и дезинфицирующих средств.
Но в отличиеот других больниц, здесь нигде не было видно ни души. Никого не было в приемном покое. Отсутствовала дежурная медсестра. А где доктора? Пациенты?
Она была очень странная, эта тишина, как будто никого в мире не осталось. Стефани старалась держаться поближе к Джонни. Она чувствовала себя беспомощной, как Алиса, проскользнувшая в заячью норку и обнаружившая, что события вышли из-под контроля.
Коридор, по обеим сторонам которого шли серые двери, казался нескончаемо длинным. Надписи на дверях при других обстоятельствах выглядели бы вполне уместно, но сейчас они только усугубляли общую сюрреалистическую картину. «Ангиография». На трех языках. «Радиология». Тоже на трех языках. «Патология».
И вокруг — ни души.
— Да кто же здесь работает? — шепотом поинтересовалась она у Джонни. — Привидения?
Джонни не ответил.
Они завернули за угол и оказались в начале другого коридора, тоже без окон. Все это напоминало лабиринт, а от оглушающей тишины становилось жутко. Стефани не призналась бы в этом даже под пыткой, но она была рада, что рядом с ней Джонни.
— Что это было? — Она вопросительно уставилась на Джонни.
— Тсс.
Что бы это ни было, Джонни тоже это услышал. Он остановился, наклонил голову и стал прислушиваться.
И снова донесся этот звук — голос, полный нестерпимой муки.
Джонни быстро пошел на звук, Стефани старалась не отставать от него. И снова, как бы в доказательство того, что это не было игрой их воображения, крик повторился.
Они завернули за угол и увидели дверь с надписью: «Педиатрия».
— По-моему, это здесь, — заметил Джонни.
Уже не заботясь о собственной безопасности, Джонни толкнул дверь и, придерживая ее, пропустил вперед Стефани. Поколебавшись долю секунды, Стефани вошла. За ней проследовал Джонни.
Оглянувшись, Стефани увидела, что они оказались в небольшой приемной. Вдоль стен стояли пластиковые стулья. На одном из них сидела усталая женщина, прикрывая рот рукой, как будто сдерживая рыдания. Стефани сразу ее узнала: это
Невидящими глазами женщина смотрела в пространство прямо перед собой. «Прямо на нас — нет, сквозь нас». Стефани переглянулась с Джонни.
— Она что, нас не замечает?
Джонни пожал плечами.
— Знаешь, — продолжила Стефани, — по-моему, ее нужно подбодрить. Оставайся с ней, а я проверю эти кабинеты.
Стефани начала с того, что заглянула в комнату, дверь в которую была приоткрыта. Она увидела пустую кроватку со сбитыми простынями и куклу.
Теперь — к закрытым дверям. Она тихо постучала в первую.
Не услышав ответа, открыла дверь и заглянула внутрь. В комнате было темно. Сразу чувствовалось, что там никого нет.
Закрыв дверь, она постучалась в следующую.
Мужской голос что-то сказал по-португальски, и дверь тут же открылась.
— Да?
Этого человека она тоже видела в самолете — они с женой сопровождали мальчика на носилках.
Вытянув шею, Стефани заглянула в комнату. Женщина держала за руку малыша, его рука была соединена с капельницей.
— Простите, — виновато ответила Стефани, мобилизовав все свои знания, полученные на курсах португальского.
Мужчина кивнул и тихо закрыл дверь. Следующая дверь вела в туалет. Теперь двери напротив.
— Да? — спросил женский голос.
Приоткрыв дверь, Стефани заглянула внутрь. Голос принадлежал медсестре — ее Стефани тоже видела в самолете. Ребенок лежал в инкубаторе для недоношенных детей.
— Простите, — Стефани быстро закрыла дверь. Оставалась пятая, последняя дверь. Комната была пуста.
Стефани вернулась в приемную. Джонни посмотрел на нее вопросительно.
— Я нашла детей, — сказала Стефани и, помолчав, добавила: — Во всяком случае, двух из трех, доставленных сюда.
Она взглянула на всхлипывающую женщину и подошла к ней.
— Сеньора? — произнесла она, беря руки женщины в свои. — Сеньора!
Женщина, освободив одну руку, вытерла слезы.
— Вы говорите по-английски? — спросила Стефани.
Женщина отрицательно покачала головой. Стефании вздохнула.
— А я не говорю по-португальски.
И вдруг Стефани осенило. Она вспомнила, что здесь может выручить испанский, который близок к португальскому.
— Джонни, ты случайно не говоришь по-испански?
— Немножко.
— Спроси-ка по-испански, где ее дочь.
После недолгого обмена репликами Джонни удалось выяснить, что девочка в операционной. Стефани внезапно почувствовала дурноту.
— Джонни! — ей было трудно говорить. — Пошли туда! Пока еще не поздно!