Навсегда
Шрифт:
— Да я и сама могла бы догадаться. Тебе ведь всегда везет, не так ли?
— Да-а, — протянул Джонни. — Нам дьявольски везет, обоим. Как ты думаешь, может быть, мы поэтому так сильно друг друга любим?
Она повернулась к нему спиной.
Удивительно, что, несмотря на все словесные громы и молнии, наполнявшие атмосферу беседы, они все-таки умудрялись как-то отвечать на вопросы, интересовавшие каждого.
Стефани с неохотой рассказала Джонни о своем разговоре с Винетт Джонс, о ее пропавшем в приюте ПД ребенке, о смерти Винетт, о несчастном случае,
Джонни, в свою очередь, поведал ей о том, как следил за ней в Будапеште, Зальцбурге, Милане и Марбелле.
— В Милане я шел за тобой пешком до отеля. — В его голосе звучало такое самодовольство, что Стефани пришлось мобилизовать все свое самообладание, чтобы не влепить ему пощечину. — Ты только подумай, Стефани, — говорил он, втирая соль в и без того саднящую рану, — если бы ты тогда обернулась, мы бы помахали друг другу ручкой!
— Мерзавец! — прошипела она сквозь зубы. Джонни сделал вид, что не расслышал.
— Но вот чего я никак в толк не возьму, — продолжал он, — при чем тут семейство де Вейга? Как они-то со всем эти связаны? И вообще, почему ты решила, что тебе надо попасть на «Хризалиду»?
— Ты не поверишь, — пробормотала Стефани, — это решение пришло ко мне во сне!
— Быстро выкладывай правду, врунья! Правду! — Джонни схватил Стефани за руку и как следует ее встряхнул.
— Не понимаю, почему ты мне не веришь, — буркнула Стефани.
Она шумно вздохнула, выдернула свою руку и с явной неохотой рассказала о своей встрече с Аланом Пеппербергом, о пиратской записи, якобы сделанной на «Хризалиде». В результате она выложила Джонни почти все, утаив самую малость, незначительную деталь. Ну действительно, зачем ему знать о том, что Лили Шнайдер, скорее всего, владеет секретом вечной молодости?
— Значит, ты считаешь, что Лили Шнайдер жива? — спросил Джонни.
— А ты так не считаешь? — ответила Стефани вопросом на вопрос, твердо намереваясь держаться до последнего и не выдать своего открытия.
Джонни наморщил лоб.
— По-твоему, сам факт, что она жива, является достаточным мотивом для убийств?
— У тебя есть более достоверное объяснение?
— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
— А что, разве я отвечаю вопросом на вопрос? — спросила Стефани, очаровательно хмурясь.
Беседа продолжалась в том же духе. Стефани уходила от прямых ответов, искусно меняя направление разговора. Джонни обнаружил в ней сильного противника. Стефани прекрасно владела всем набором фокусов, который способен был продемонстрировать сам Джонни. Но, если бы при этом она могла еще читать его мысли, она бы забеспокоилась. Потому что Джонни говорил себе: «Она что-то утаивает. Она что-то знает, о чем не хочет говорить мне».
Конечно, это его не слишком удивляло. Одна из заповедей журналистики гласит: никогда не выдавай больше информации, чем это необходимо в данный момент.
— Ну ладно, если
— Нет, еще кое-что осталось, — перебил Джонни. Стефани вздохнула.
— Стефани, — Джонни потер переносицу. — Я должен дать тебе совет. Это уж твое дело — примешь ты его или нет.
— Придержи свой…
— Ты можешь единственный раз меня выслушать не перебивая? — резко оборвал ее Джонни. — Ради Бога! Тебе не приходило в голову, что ты во что-то впуталась?
— Ой! Спасибо за предупреждение! Но, если вы еще этого не поняли сами, уважаемый Шерлок Холмс, я вам повторю: я прекрасно могу позаботиться о себе сама.
— Ну что ж, надеюсь, тебе удастся это лучше, чем твоему дедушке.
— Что ты хочешь сказать?
— По-моему, совершенно ясно, что я хочу сказать. Он, должно быть, растревожил некое осиное гнездо.
— Д-да?.. Ну давай, продолжай.
— Ты что же, считаешь разумным работать под чужим именем, не имея никакого прикрытия, поддержки?
— На что ты намекаешь?
— Только на то, что тебе не следует действовать в одиночку. Тебе может понадобиться помощь.
— Насколько я понимаю, ты хочешь предложить «свою» помощь?
— Правильно.
Она помотала головой.
— Нет, Джонни. Она мне не нужна, и я ее не хочу. Это мое последнее слово.
— Да, я понял, ты не хочешь, чтобы у тебя был кто-то, на кого можно положиться. Но это не значит, что тебе не нужентакой человек. Подумай, Стефани. Вдруг тебе понадобится провести какое-то расследование, побегать в поисках чего-то? Ты не справишься с этим одна, прямо под носом де Вейги. Они богаты, ведут уединенный образ жизни, но это не значит, что они глупы.
— Если мне понадобится помощь, — Стефани с достоинством шмыгнула носом, — я обращусь к дяде Сэмми.
— Сэмми! — недоверчиво повторил Джонни. — Ты рассчитываешь на помощь человека, который в тысяче миль от тебя?
— К твоему сведению, до сих пор мы вполне обходились без посторонней помощи!
— Вот именно. И оставили за собой след, по которому тебя мог найти трехлетний ребенок!
Лицо Стефани вспыхнуло, но она промолчала.
— Пойми, Сэмми не все по силам, он не может пребывать в нескольких местах одновременно. Да, несомненно, для своего возраста он в прекрасной форме Но он немолод, Стефани. А если на него попросту нападут? Что он будет делать?
Стефани хотела сейчас только одного: чтобы он наконец замолчал. Ведь все так хорошо шло и без его помощи. Меньше всего ей нужен был какой-то теоретик, который бы указывал ей подстерегающие ее ловушки. Ей очень хотелось сказать: Слушай, отвали, а?Но она знала Джонни: это только подзаведет его. Поэтому она избрала другой путь.
— Ну ладно, Джонни, — сказала она с неохотой. — Я подумаю над твоим предложением.
— Я рад, — ответил он, кисло улыбнувшись. — Я по-прежнему очень за тебя волнуюсь. Ты ведь знаешь об этом, Стефани.