Навсегда
Шрифт:
Воспользовавшись моментом, мальчик помчался между столами, пробираясь к выходу. Два других официанта рванулись, чтобы перехватить его в узком проходе, но безрезультатно. Благополучно увернувшись от них, мальчишка встал на четвереньки и юркнул под стол.
— Сообразительный парнишка! — Стефани была в восхищении. — Посмотри, как быстро он двигается!
В это время голова мальчишки показалась с другой стороны стола, чтобы осмотреть поле битвы. Увидев, что ряды врагов пополнились еще одним официантом, он опять нырнул под стол,
Мальчишка решился на последнюю отчаянную попытку. Обернувшись, он быстро выпалил что-то по-итальянски, указывая на… Эдуардо. Стефани нахмурилась. Эдуардо жестом приказал официанту подвести мальчика поближе. Когда мальчишка предстал перед Эдуардо, тот что-то быстро спросил по-итальянски. Мальчик в ответ отбарабанил несколько слов.
Эдуардо обернулся к Стефани.
— Я выйду ненадолго.
Внезапно Стефани охватило необъяснимое беспокойство.
— Что случилось?
— Похоже, в «Магнум» врезалась другая лодка. Я пойду к морю, посмотрю, сильно ли она повреждена.
Стефани отодвинула стул.
— Я с тобой.
— Пожалуйста, Моника. Останься здесь. Я один быстрее справлюсь.
— Ну если ты так хочешь, — с сомнением произнесла Стефани.
— Я абсолютно уверен. Увидишь, я скоро вернусь.
Она кивнула. Эдуардо вытащил бумажник, достал несколько купюр и вручил их мальчишке, который с проворством, приобретенным, видимо, вследствие большого опыта, принял деньги.
Эдуардо в сомнении посмотрел на Стефани.
— Ты подождешь меня?
— Ты же знаешь, что да, — прошептала Стефани. Нагнувшись, он поцеловал ее в щеку и, следуя за мальчишкой, направился к выходу. Едва Эдуардо скрылся, Стефани ощутила буквально физическую боль. Каждая минута ожидания была мучительной, и она глядела на дверь всякий раз, когда кто-то входил. Но Эдуардо все не было.
— Синьорина? — голос был тихий и вкрадчивый. Вздрогнув, Стефани подняла глаза.
— Да?
Это был официант.
— Мальчик, — официант указал в сторону двери. — Мальчик вернулся.
Стефани посмотрела на дверь поверх голов. Да, действительно. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, у дверей стоял мальчишка.
— Что ему надо?
— Он сказал, что синьор просил вас срочно прийти.
Перед глазами Стефани в одно мгновение пронеслись тысячи ужасных картин. Что-то случилось с фуникулером, и Эдуардо погиб. Владелец лодки, которая врезалась в «Магнум», — горячий итальянец, вооруженный пистолетом. У моря на Эдуардо напала шайка грабителей, и теперь он лежит там, истекая кровью.
Стефани побледнела. Взяв себя в руки, она выдавила:
— Спасибо, синьор.
Выйдя из ресторана, Стефани глубоко вздохнула, втягивая в себя свежий ночной воздух. Уже давно стемнело, и после веселого оживления, царившего в ресторане, ночь казалась загадочной и таившей какую-то опасность.
—
Это был мальчишка. Его бледное лицо белело в свете уличного фонаря. Она почувствовала, как, взяв ее за руку, он тянет ее куда-то.
Стефани послушно направилась за мальчишкой. Ее каблуки стучали по неровным булыжникам мостовой, эхом отдаваясь в узкой улице. Ее окружали темные страшные тени. Пробираясь по лабиринту улиц, она с отвращением вдыхала резкий кошачий запах. Вдруг она вскрикнула: нога попала в лужу.
Мальчишка остановился так внезапно, что она чуть не налетела на него. Стефани огляделась, и опять у нее вырвался крик ужаса.
Хлопая о древнюю каменную стену, на петлях качалась, как будто сама по себе, толстая дверь. Прямоугольник электрического света падал на ступеньки перед нею, отбрасывая на противоположную стену две огромные тени — ее и мальчика. Где-то орали коты.
Мальчик выпустил ее руку и показал на ступеньки. Стефани нерешительно остановилась. Внутри у нее все похолодело. Значит, Эдуардо даже не спустился к морю? Он, наверное, упал, или на пего напали, или случилось что-то еще.
Стефани огляделась. На улице не было ни души. В свете фонаря бился одинокий мотылек.
Со стесненным сердцем Стефани поднялась по ступеням и вошла.
В комнате было темно.
— Эдуардо? — прошептала Стефани нерешительно, пытаясь разглядеть что-нибудь в окружавшем ее мраке. И в этот момент ее рот накрыла чья-то рука, заглушив еще не родившийся крик.
21 Нью-Йорк — Капри
На Капри было девять часов две минуты вечера, в Нью-Йорке — три часа две минуты пополудни.
Телефон сотрясался от громких настойчивых звонков.
Сэмми Кафка, неколебимо уверенный в том, что послеобеденный сон очень полезен для здоровья, с раздражением снял трубку.
— Ну хорошо, хорошо, — сонно пробормотал он в микрофон. — Я уже проснулся, если вам от этого станет легче, конечно. Говорите.
После небольшой паузы в трубке раздался женский голос:
— Мистер Кафка?
— Да. Кто это?
— Чартис Франклин из больницы Святого Луки. Помните меня? Я нянечка. Вы всегда мне гвоздику дарите, когда навещаете мистера Кляйнфелдера.
Ну и ну! Сэмми задумчиво почесал в затылке. Разве он может помнить всех нянечек и медсестер, которым он дарил гвоздики? Он вручал их всем, кто дежурил в день его посещения.
Чартис Франклин…Сэмми пытался собраться с мыслями. И вдруг он вспомнил. Ну конечно! Эта красивая негритянка с оранжевыми волосами!
— Прошу прощения, мисс Франклин. Я не очень вежливо начал разговор. Просто я задремал.
— Извините, я не знала, что разбудила вас. Но вы просили меня позвонить вам, если пациент выйдет из комы.