Навсегда
Шрифт:
— Я люблю тебя, Эдуардо. Я люблю тебя…
20 Капри
Туристы, приезжавшие сюда на день, уже вернулись на материк. «Аль-Гроттино» был забит до отказа. Стефани, держа в руках бокал с вином, оглядывала белую сводчатую комнату. Постоянными посетителями ресторана являлись местные жители, гости отеля, владельцы здешних вилл, которые были их вторым, третьим или даже четвертым домом.
Поставив свой бокал на стол, Стефани улыбнулась
— Замечательное место!
Она взяла с тарелки хрустящий поджаренный цукини и, откусив кусочек, протянула через стол Эдуардо оставшуюся часть.
Взяв губами цукини, он облизал кончики ее пальцев.
— Эдуардо! — засмеялась она. — Что люди подумают?
— Подумают, что мы любовники, — засмеялся Эдуардо. — Я знаю, что я плохо себя веду, но… — он перешел на театральный шепот, — я не могу вести себя по-другому! Понимаешь, это все из-за старинного проклятия, наложенного в древности на мужчин моего рода!
— Понятно! — Стефани, подыгрывая ему, округлила глаза, словно от любопытства и ужаса. — Это передается из поколения в поколение? Как, например, жажда крови?
— Да, или купание при луне.
— Именно так!
Она положила подбородок на руки и улыбнулась. Забавно: ей казалось, что они одни в этом забитом людьми ресторанчике, одни на этой планете!
— О чем ты думаешь? — спросил Эдуардо.
— Ты не поверишь. О том, как я счастлива, — прошептала она. — О сегодняшнем волшебном дне.
— И я думал как раз о том же.
— И я хочу, чтобы сегодняшний день никогда не кончился!
— Его очень легко продлить.
— Я… не совсем поняла тебя. Эдуардо внимательно посмотрел на нее.
— Когда закончится путешествие на яхте, ты можешь поехать с нами в Бразилию. И тогда мы по-прежнему будем вместе.
— Эдуардо! — У Стефани был растерянный вид. — Ты понимаешь, что ты говоришь?
— Я еще никогда не чувствовал себя счастливей, чем сегодня. Так что ты скажешь?
Стефани медленно покачала головой.
— Мы оба прекрасно понимаем, что это невозможно.
Эдуардо взял ее руки в свои и стал целовать кончики пальцев.
— А почему, собственно, это невозможно?
— Да мы ведь только что познакомились! Ты даже ничего обо мне не знаешь!
— Напротив. Все самое главное о тебе я знаю.
Она опять покачала головой и уставилась в стол.
— Нет, Эдуардо. Не знаешь.
— Раз это безразлично мне, почему это так волнует тебя? — спросил он с улыбкой.
— Потому что… — Стефани глубоко вздохнула. — Потому что то, чего ты сейчас не знаешь, может в будущем причинить тебе боль. — Произнеся эти слова, Стефани покраснела.
— Да не надо этой мелодрамы. Боже мой! Я знаю, что я вытянул тебя из моря, как русалку. Но ты так говоришь,
Стефани молчала.
— Ну ладно. Если ты отказываешься ехать со мной в Бразилию, то хотя бы скажи почему.
— Ну… Во-первых, я не знаю ни слова по-португальски.
Эдуардо улыбнулся.
— Ну этого-то ты быстро нахватаешься. Да и кроме того, совершенно необязательно говорить по-португальски. Большинство тех, с кем ты там будешь общаться, прекрасно говорят по-английски.
— Эдуардо! Но это все так неожиданно! Я хочу сказать… Ну, например, на какие средства я буду существовать? Я не хочу быть на содержании, а работы у меня там нет, и…
Эдуардо только отмахнулся.
— Это все очень просто организовать. Ты выберешь ту работу, которая тебе понравится. — Он улыбнулся. — «Группа де Вейги» — это ведь бразильская компания.
— Но ты даже не знаешь, чем я занимаюсь. Эдуардо опять засмеялся.
— Да я уверен, что работа найдется. Кораблестроение, стройматериалы, горное дело, недвижимость, генетика, программное обеспечение, бензин, конфекция, фармацевтика… всего не перечислишь. Что ни назови — все найдется. Вот так! — Он провел пальцем по ободку бокала. — Так что ты сама выберешь себе работу по вкусу.
— Как в сказке, — пробормотала Стефани, слабо улыбнувшись.
— Как в сказке! — подтвердил Эдуардо и тоже усмехнулся. — Ну ладно. Какие у тебя есть еще отговорки, чтобы не ехать со мной в Бразилию?
Стефани быстро отпила вина.
— Со временем что-нибудь придумаю. Но сейчас… э-э… н… — Пронзительный крик, заглушивший все звуки шумного зала, оборвал ее на полуслове. От неожиданности она пролила вино на скатерть.
Стефани обернулась к входным дверям. Теперь ей был виден источник шума. Официант, схватив за воротник оборванного мальчишку, приподнял его. Тот повис, дрыгая ногами и издавая вопли раненого животного.
Это был худощавый кудрявый мальчик лет семи-восьми. На нем были шорты, разбитые кроссовки размера на два больше его ног и выцветшая футболка.
— Какая жестокость! — с жалостью глядя на мальчишку, проговорила Стефани. — Да что же этот официант делает? Мальчику же больно!
Эдуардо, сидевший вполоборота, чтобы видеть, что происходит, повернулся к Стефани.
— Мальчику? Да это местный карманный воришка.
Стефани привело в ярость это, с ее точки зрения, явное бессердечие Эдуардо. Ее глаза сердито сверкнули.
— Может быть, он просто голоден! Об этом ты не подумал?
Но, прежде чем Эдуардо успел ответить, раздался громкий вскрик официанта. Выпустив мальчишку, он согнулся пополам, держась за низ живота. Видимо, мальчишка лягнул его в пах.