Навсегда
Шрифт:
– Пожалуйста, полную тарелку, ванну и доставьте удовольствие позже побыть в компании с вами, – добавил он тихо, чтобы никто не слышал.
Счастливый смех Дженни привлек внимание почти что всех присутствовавших в зале мужчин, которые так восхищались вдовой и обожали ее. И с особой завистью они смотрели на ковбоя, которому удалось развеселить ее. Дэниель Гастингс не принадлежал к их числу.
Дженни сморщила свой хорошенький носик, подумав про себя, какая же она хорошая актриса, что так ловко притворяется, не замечая шерифа, сидевшего совсем рядом, сзади, и наблюдавшего за каждым ее движением.
– Каждый раз, когда ты приезжаешь сюда, ты заказываешь ванну, – сказала она, напоминая себе
– Да, я считаю, что должен привести себя в порядок, чтобы подойти вам, – Джебу тоже было о чем напомнить ей.
Вдова улыбнулась и этой улыбкой сказала ему все. Ему не надо было спрашивать, свободна ли она сейчас, днем.
– Сейчас я принесу тебе твой обед.
Когда она отошла, Джеб наблюдал, как покачивались ее бедра под мягкой тканью цвета розы. И он сразу же вспомнил о Ханне, о том, как она невзрачно одета, и он представил, как бы она выглядела в красивом платье. Опять он думает о Ханне, злился Джеб, в то время как он должен находиться в предвкушении тех нескольких часов, которые проведет с Дженни. Джебу захотелось громко выругаться. Он сжал губы, но его мысли переключились на то, как он станет охотиться за Уилкинсом и Нельсоном сейчас, когда Ханна была в безопасном месте.
Опять Ханна! Черт побери!
Улыбаясь, Дженни подавала Дэниелю его порцию мяса.
– Мне бы хотелось поговорить с вами, – с замиранием сердца произнес Дэниель. Всегда, когда он собирался сказать о своих чувствах этой женщине, он вел себя как мальчишка.
– Конечно, Дэн… шериф.
– Нет, не надо называть меня шерифом Гастингсом. Просто Дэниель, – он накрыл своей рукой её руку.
Дженни провела языком по пересохшим губам. Нет, этого не могло быть. Она не должна допустить, чтобы этот честный человек, полюбивший ее, был обманут. Ни за что на свете она не хотела бы, чтобы Дэниель Гастингс узнал всю правду о вдове Район. О том, что она вынуждена была делать, чтобы оплатить долги покойного мужа. Но это было необходимо ради сохранения крыши над головой, а также из-за боязни остаться одной, которая часто охватывала ее.
Конечно, она была оскорблена, когда первый мужчина, побывавший в ее спальне, оставил тогда ей деньги на ночном столике. Она спала с ним, не думая о деньгах, она нуждалась к крепких мужских руках, которые поддержали бы ее в часы одиночества. Но когда она увидела, как много он оставил ей, ее благородные намерения вернуть эти деньги тут же исчезли. Этих денег было достаточно, чтобы покрыть часть неоплаченных счетов, которые скопились у нее после смерти мужа. Месяц спустя, а может быть, чуть позже, когда его друг попросил о таком же дружеском приеме с ее стороны, она, подавив свое самолюбие, также пригласила его в свою комнату. С каждым разом подобные случаи воспринимались ею все проще и проще. Такие визиты были не столь уж частыми, один раз за несколько недель. Поначалу ей везло, и мужчины, с которыми она встречалась, были корректны и предупредительны. А потом, когда она столкнулась с грубостью, она уже достаточно прочно стояла на ногах и знала, как справиться с грубиянами. Довольно долго она не находила ничего плохого в том, чем она занималась. Потом в город приехал Дэниель Гастингс.
После первой их встречи она поняла, что ей необходимо скрыть свое настоящее отношение к нему. Проходили месяцы, и она прятала свои чувства, но ее тянуло к нему все больше и больше.
– Ну, так как, Дженни?
Она заметила, что он не сказал ей «мисс», он смотрел на нее так, как могла только мечтать любая женщина. Но все это было сейчас некстати. Она опять нервно облизнула сухие губы.
– Ну, хорошо, потом… Дэниель. – Она не знала, что ответить на его предложение поговорить с ней. О чем они станут
– Может быть, мы могли бы прокатиться в кабриолете сегодня днем?
Она мельком взглянула на Джеба и переспросила:
– Сегодня днем?
Дэниэль заметил ее взгляд. Он хотел изо всех сил закричать, чтобы она не делала этого, чтобы она не тратила свое время и не дарила свое тело тому, кто не останется рядом с ней навсегда, на всю жизнь. Этот мужчина не из тех, кто захотел бы каждое утро просыпаться с ней рядом. Он лишь переспит с ней и уедет, а потом будет хвалиться перед кем-нибудь другим, как хорошо он провел время, и предложит тому, другому, то же самое.
Дэниель прочел ответ в ее глазах и почувствовал, что его сердце разорвется сейчас на части.
А она сейчас больше, чем когда-либо еще, хотела бы сказать ему, что мечтает побыть рядом именно с ним. Но она не осмелилась. И не только из-за Джеба Уэллза. Она была привязана к нему, это правда, но даже слабая надежда все равно не удержала бы ее. Истина состояла в другом, она боялась, ужасно боялась, что Дэниель Гастингс, возможно, не знал всей правды о ней. Полюбить, а потом день ото дня наблюдать, как любовь будет сменяться отвращением, когда он узнает, чем на самом деле она занималась.
Она покачала головой с горьким чувством сожаления:
– Сегодня днем я не могу… может быть, в другой раз.
Однако оба они знали, что другого раза не будет никогда. Дэниель грустно улыбнулся, кивнул головой и лишь смотрел ей вслед, когда она удалялась от него к другим посетителям, продолжая играть роль любезной хозяйки. Как бы ему разлюбить ее!
ГЛАВА 16
Дженни никогда не приходилось соблазнять своих «гостей». Они обычно приходили к ней уже разгоряченными и возбужденными. Но если и требовалось кого-либо из них довести до нужной кондиции, то она успешно справлялась и с этим, когда мыла им голову и делала свой особый массаж. Но сейчас она заметила, скользя намыленной губкой по груди Джеба, что он все еще не был готов заняться любовью. Дженни-женщина знала, как поправить это, Дженни-проститутка должна была бы уже «излечить» его, ну, а любящая Дженни никак не решалась спросить, что с ним происходит.
Джеб также заметил, что он не сгорает от страстного вожделения, и ему даже стало перед ней неудобно. Она делала все от нее зависящее, чтобы помочь ему насладиться ее искусством. Стиснув зубы, Джеб заклинал себя не думать о том, что же могло охладить его страсть. Одно соображение пришло ему на ум, но он отбросил сразу же эту мысль. Он погрузился глубже в воду и попытался заставить себя испытать удовольствие от того, как мягко прикасалась губка к его телу.
В какой-то момент Джебу показалось, что он уже готов, и Джеб с облегчением расслабился.
Запрокинув голову назад, он, полузакрыв глаза, оглядывал комнату. Дженни всегда чертовски точно знала, как надо все устроить в комнате, служившей как бы сценой для любовных игр. Хотя занавески были приспущены, чтобы лучи полуденного солнца не заглядывали внутрь и не нарушали приятного полумрака, окна все равно были открыты. Легкий ветерок, проникавший в комнату, касался свечи, мерцавшей на ночном столике и заполнявшей благоуханием всю комнату.
С особой тщательностью Дженни подготовила себя. Она была неотъемлемой частью этой сцены, которая была создана ею самой. Она укладывала волосы в высокую прическу, оставляя лишь тоненькие прядки волос, свисавшие по ее щекам. На ней был халат из такой великолепной воздушной ткани, что у зрителя не оставалось ни малейшего сомнения, что под этой материей нет ничего, кроме ее прекрасного женского тела.