Навсегда
Шрифт:
После этих слов Ханна почувствовала некоторое облегчение, но все еще не могла посмотреть ему в глаза. Поэтому она усиленно осматривала комнату, которая была безусловно хороша, но не намного лучше той, первой. Существенная разница была лишь в том, что эта комната была на нижнем этаже. Интересно, почему Джеб был против верхних этажей. И ее также интересовало, когда мистер Армен потребует оплаты за комнату, и что она станет делать, когда этот день настанет. Она не осмелится просить у Джеба денег после его недавнего взрыва.
– Я принесу ваши вещи, – сказал Джеб.
Ханна увидела, что мистер Армен
– Да, – ответила она, чувствуя неловкость. – Спасибо.
Когда Джеб вышел из комнаты, она подумала, что вот и настала минута их расставания. Неужели он так и уедет, лишь сказав ей «до свидания»? Она подошла к окну и, выглянув на улицу, увидела, как он снял с вьючной лошади ее маленький узелок и небольшую сумку с вещами.
В этом мире она так мало значила с уходом Джеба. Она лишалась единственного друга. Она не могла пока решить даже для себя, что он стал ее другом, но, по крайней мере, он был теперь ее знакомым.
Она стояла и смотрела на его плечи, на проступавшие под рубашкой мышцы. Кэйлеб тоже был неплохо развит физически, но с Джебом его сравнивать было нельзя. Ханна стояла и внимательно следила за всеми движениями его тела, когда он уже направлялся к крыльцу. Поймав себя на том, что ей не следовало бы так долго задерживаться на нем взглядом, она отвернулась от окна.
Боже мой, что же такое произошло с ней за эти несколько дней без благочестивых поучений Кэйлеба?!
Когда Джеб вошел в комнату и положил вещи Ханны на кровать, он заметил, что вид у нее был довольно необычный. Казалось, что она даже не сдвинулась с того места, где находилась, когда он ушел за ее вещами. Возможно, бедная девушка безумно боялась остаться здесь одна.
– Послушайте, – произнес Джеб, прокашлявшись. – Я вернусь где-то к вечеру, и мы пойдем ужинать в ресторан.
– Вы вовсе не обязаны делать это.
Ханне хотелось бы сказать больше, выразить свою благодарность за все, что он сделал, но он оборвал ее.
– Черт возьми, Ханна, да не спорьте вы со мной по каждому пустяку. Как я сказал, так и будет. Я приду за вами позже.
Не успев что-либо возразить, Ханна увидела, как он вышел из комнаты. Это она-то спорила? С того момента, как они въехали в Шерман, он только и делал, что командовал и ко всем придирался. И она не может даже раскрыть рта, чтобы просто возразить. Никогда еще в своей жизни она не встречала такого сумасброда! Или, точнее сказать, не встречала ни одного мужчины, заставившего ее так измениться.
ГЛАВА 15
Все в Шермане, да и во всем Техасе знали, что вдова Район была настоящей леди. Никто из ее клиентов не смог бы этого отрицать. Она всегда была любезна. Наблюдая за ее движениями, когда она ходила между столиками, предлагая клиентам стакан молока или чашечку кофе, любой мог сказать, что она олицетворяла собой старосветскую обаятельную леди. Этот ее особый шарм проявлялся во всем, особенно в меблировке ее дома.
Всюду, на отполированных до блеска деревянных полах, лежали яркие ковры. Небольшие столики были покрыты льняными небелеными скатертями с аккуратно обработанными краями. Драпировка была также из льна, отороченная по краям маленькими оборочками. Хотя ее клиенты
Большинство посетителей – мужчин были или приезжими, решившими перекусить в одном из ресторанов Шермана, или холостяками, которым некому приготовить дома, а также и теми, которым просто нравилось здесь бывать. Несмотря на это в ресторане Дженни Район не разрешалось многое из того, что так нравилось мужчинам, например, алкогольные напитки, грубая брань, курение, грязные башмаки и грязные руки. Посетители сразу же снимали шляпы, приветствуя ее, они были обязаны терпеть ее крутой нрав и соблюдать порядок, установленный хозяйкой ресторана, в противном случае она всегда могла поставить на место каждого, кто был не согласен с ее правилами или пытался их нарушить. И даже более того, ее завсегдатаи готовы были буквально разорвать на куски каждого, кто осмелился бы ее оскорбить или тем более поднять на нее руку.
В тот день, когда Джеб Уэллз появится в Шермане, в город приехал какой-то незнакомец и решил подвергнуть испытанию предписания хозяйки ресторана.
Дженни, стоявшая на другом конце зала, прищурившись, наблюдала, как этот мужчина, назвавшийся Хоком, вытащил из кармана жилета сигару. Она тотчас направилась к нему через весь зал, при этом полы ее платья со свистом рассекали воздух, однако движения ее все равно были грациозными, и это, как всегда привлекло внимание нескольких посетителей, находившихся в это время в ресторане.
– Хок, – сказала она своим мелодичным контральто, – вам придется покурить на лужайке, на свежем воздухе. Для джентльменов, привыкших к этой пагубной привычке, там созданы Необходимые условия.
Он зло посмотрел на нее своими темно-карими глазами. Хок был одним из тех, кто всегда привык любоваться женщинами и рассчитывал встретить с их стороны лишь восхищенные взгляды.
– Но как же так, мадам? Я только тогда получаю истинное наслаждение от сигары, когда пью кофе. Вы ведь не станете лишать меня такого права, не так ли? – Его голос был таким же нежным, каким бывает ласковое прикосновение.
Дженни видела, как он с самоуверенным видом оглядел присутствующих, надеясь получить одобрение своих действий. И тут же добавила:
– Конечно же, я не стану лишать вас ваших прав и ограничивать вас в ваших привычках. Вы могли бы взять туда, на лужайку, и свой кофе.
Уязвленный Хок явно был смущен.
– Что-то я не помню, чтобы в Шермане существовали какие-либо законы против курения.
– Возможно, в Шермане нет таких законов, но в моем заведении курение запрещено, и я сама устанавливаю здесь свои законы.
– И кто же следит за исполнением ваших законов? – спросил он с ухмылкой.
У Дженни внутри все переворачивалось от негодования. Несмотря на ее решительный характер, она была не из тех женщин, которые наслаждались всякого рода разборками и выяснением отношений. Но и отступать сейчас она уже не хотела. Если она хотя бы раз уступила, ее бизнес от этого вряд ли выиграл. Сохраняя спокойствие, она достаточно высоко подняла стоявшую перед ним чашку с кофе и вылила содержимое чашки прямо на зажженную сигару, торчавшую у него изо рта.