Не ее дочь

Фрай Риа

– Вон из машины немедленно! Обе!

– Не понимаю, почему ты всегда так настаиваешь, что поведешь сам, если ненавидишь сидеть за рулем.

– Потому что никто другой не довезет нас вовремя. Разве это не очевидно?

Мы с Мэдисон засмеялись и помогли ему сориентироваться по карте. Мы знали, когда надавить, но и понимали границы, а он был уже почти на грани. У школы мы остановились за две минуты до назначенного времени, и я уставилась на домик в сельском стиле, с ярко-красной дверью.

– Погодите. Это то самое место?

Точно?

На другой стороне улицы стояла церковь. Помимо нее здесь были только теснящиеся друг к другу жилые дома.

– То самое.

Брэд со стоном поднял десять детских наборов и положил их на тележку, чтобы ввезти внутрь.

Мы с Мэдисон помогли ему с коробками, еще раз пересчитали их в приемной и определились с комнатой для презентации. Вокруг столпились разновозрастные дети, игнорируя призыв учителя сесть и подождать. Мы представились и нырнули в привычную суматоху вопросов и ответов, которые должны были заинтересовать ребят, прежде чем мы дадим им испробовать нашу продукцию.

Несмотря на постоянные разъезды, я любила презентации. Я лично создавала каждый набор, от концепции до воплощения, с головой погружаясь в исследования, тестирование и производство прототипа. Счастливые детские крики доставляли мне огромную радость.

Мэдисон осталась, чтобы поговорить с учителем, поскольку была лучшим продавцом в нашей команде. Если она не завалит переговоры, Брэд завершит сделку. Как только все будет подписано, я займусь логистикой – ценой, доставкой и возможной подпиской на обслуживание. Я сделала несколько фото и сказала, что пройдусь по окрестностям и осмотрюсь. Мне хотелось побольше поснимать, чтобы выложить фото на нашем сайте.

Я решила пройтись по улице, может быть, найти поблизости кофейню или просто выпить сока. Я шла мимо домов, чувствуя, как ноги наливаются силой, а организм окончательно просыпается.

– А-а-а-ах!

Я остановилась. Детский крик сиреной разнесся в утреннем воздухе. Я схватилась за грудь и завертела головой по сторонам, не в состоянии определить источник звука. Потом услышала громкий удар и новый крик. Я пробежала несколько шагов вперед, рассматривая ряд из трех похожих домов. Я надеялась увидеть какое-то движение. Или еще раз услышать крик. Различить хоть какие-то признаки жизни.

Мои ноги приросли к земле, мимо проехали несколько машин – не то хозяйки спешили по магазинам, не то местные жители на работу. Но ни в одном из домов я ничего не заметила. Может, мне почудилось? Или я не так поняла? Но крик был явно не радостным.

– Сара!

Я обернулась. По тротуару ко мне бежал запыхавшийся Брэд.

– Вот ты где. Пошли. Ты нам нужна.

– Извини, я просто решила осмотреться.

Я подскочила к нему.

– Поверить не могу, что ты заставила меня бегать.

– Это тебя не убьет. – Я покрутила в руках камеру. – Я только что слышала безумный вопль.

– Я просто выкрикнул твое имя.

– Нет, – покачала

головой я и сняла лямку камеры с шеи. – Это был крик… боли. И похож на детский.

– Наверное, кто-нибудь из ребят. Мы как раз к ним и идем.

Мы направились обратно к школе, пересекли коридор и вышли через заднюю дверь. В одном из классов дети погрузились в наши наборы, а учителя с удовольствием за ними наблюдали. Во дворе находилась затейливая игровая площадка. Там были стенка для скалолазания, сад, альпийская горка с небольшим ручьем и даже шкафчики для резиновых сапог, зонтиков и рюкзаков.

– Потрясающе.

– Вот видишь. Я же говорил, что Лонгвью не так уж плох.

Брэд ткнул в меня костлявым плечом.

Для нескольких классов как раз наступило время перерыва на игру. Дети копошились в песочнице, гуляли, держась за руки, и распевали немелодичные песенки. Брэд разложил на столе для пикника один наш набор, и стоило ему об этом объявить, как раздался топот крошечных ножек.

Я увидела на площадке учительницу и подошла к ней.

– Здравствуйте. Я из «КУРСа». Мы только что делали презентацию в классе Б.

– Да. Прекрасные наборы.

– Спасибо. Можно сделать несколько снимков, как с ними занимаются дети? Ваш директор уже заполнил бланки разрешения на съемку детей.

– Конечно.

Я поблагодарила ее и присела, чтобы сделать снимки играющих с нашими наборами детей. Посмотрев на фото, посетителям нашего сайта захочется узнать подробности, а возможно, и другие школы системы Монтессори захотят купить наши учебные пособия.

– Давай-ка я побуду фотографом, – сказала Мэдисон, протягивая руку к камере. – С тобой хочет поговорить директриса. Нас ждет крупный заказ.

Я отдала камеру и отыскала директрису, которая разговаривала с Брэдом. Я пригладила волосы и направилась к ним, хрустя гравием.

– Рейчел? Вы хотели поговорить?

Она держала Брэда под руку, и оба смеялись. Директриса перевела взгляд на меня. От хохота на ее глазах выступили слезы.

– Конечно, Сара. Вы знаете, какое он сокровище?

– Еще бы, – ответила я. – Он особенный.

Брэд покраснел.

– Ой, прекратите. Но продолжайте. Хотя прекратите.

Он отошел в сторонку, предоставив нам обсудить деловые вопросы. Через сорок минут мы заключили сделку, записали заказы и вернулись в машину, собираясь найти место, где можно пообедать.

– Так что, неплохой денек, верно? – спросил Брэд, расслабившись на пассажирском сиденье – за рулем была Мэдисон. Он всегда жаждал вести машину до места назначения, но на обратном пути не проявлял инициативу.

– Да, Брэд. Ты был прав.

Я театрально закатила глаза и полистала фотографии, решая, какие из них опубликовать в соцсетях и на сайте. Сначала нужно дождаться разрешения родителей детей, мне бы не хотелось разместить фотографии, а потом…

– Твою ж мать!

– Что такое?