Не ее дочь

Фрай Риа

Мэдисон посмотрела на меня в зеркало заднего вида, а Брэд повернулся, намереваясь задать тот же вопрос.

– Ты что-то забыла?

– Я… нет. Просто вспомнила кое о чем важном. Не волнуйтесь. И простите.

– И кто теперь играет роль примадонны? – спросил Брэд, поправляя солнечные очки.

Я опустила голову, и мои пальцы скользнули по колесику, увеличивая фотографию девочки в песочнице. Снимков было три – сзади, сбоку и спереди. Под разными углами мелькал красный бант, словно готовая взлететь птаха. Это могла быть любая девочка, но это была она. Те же серые глаза и опущенные уголки губ. Это она. Эмма. Она

носит красный бант в качестве какого-то спасательного круга? Неужели и впрямь она? Я посмотрела еще раз, хотя и была уверена на сто процентов. Чем больше я увеличивала изображение, тем становилось яснее, что даже платье на ней то же самое.

– Я… Знаете что, ребята…

– Что?

Да, что? Что я им скажу? Остановите машину? Давайте вернемся?

– Нет, ничего. Просто вымоталась. Совершенно забыла об одном проекте. Мы можем поехать сразу в город?

Мне хотелось вернуться в школу. Хотелось поговорить с Эммой, с ее родителями или учителями. То, что и она, и я оказались там одновременно, не может быть просто совпадением. Ее лицо в камере, лежащей у меня на коленях.

– О каком проекте?

– Ага, мы знаем обо всех проектах, – добавила Мэдисон. – И не в твоих привычках отказываться от еды.

– Просто веди машину, ладно? Мне нужно домой.

Остаток пути мы проехали молча, я не сводила глаз с трех фотографий, изучая их под разными углами – контуры лица, кончик носа, глаза и бант.

Сколько прошло времени? Два или три месяца с тех пор, как я видела ее в последний раз? Почему она в той же одежде? Я пыталась рассмотреть ее туфли, но она подогнула под себя ноги, зарыв их в песок. Других детей на снимке не было – только Эмма.

Мне хотелось спросить Мэдисон, почему она сделала три фотографии девочки, что такого она заметила, что взяла в кадр только ее.

Когда мы подъезжали к офису, я уже подыскивала гостиницы в Келсо. Нужно разобраться, был ли тот инцидент в аэропорту случайностью. Может, ее мать не чудовище, а у нее просто был неудачный день. В противном случае кто-то должен вступиться за девочку. Помочь ей.

Я даже не знала, чем ей помочь – я ведь не соцработник и не детский психолог, и это не дурацкое кино длиною в жизнь, в котором я заставлю ее родителей осознать свои ошибки. Это реальный ребенок в реальной жизни, и последствия будут самыми настоящими. Я не имела права влезать в ее жизнь, но мне нужно было знать, что у нее все хорошо. Каким-то образом нужно было в этом убедиться.

во время

Я заношу вещи в свой «Тахо» и прикрепляю велосипед к багажнику. Мы с Итаном обычно катались на велосипедах каждую неделю, лавируя по мокрым улицам и избегая столкновения с машинами с изяществом гонщиков Тур де Франс. Я стала мастером, настоящим профессионалом, но все равно никогда не расслаблялась. Я знаю, как легко влететь в яму, стоит только зазеваться, или столкнуться с машиной, которая поворачивает, нарушая правила, и вот ты уже падаешь, сдираешь кожу, ломаешь кости и разбиваешь зубы об немилосердный бетон.

Я поменяла в машине масло, накачала шины и все проверила. Наличные с карточки сняла в двух банкоматах в разные дни и при случае разменивала купюры в магазине. Карманы набиты долларами, чемодан собран. Я всегда предпочитала платить наличными, чтобы следить за цифрами и счетами. Но при мысли о предстоящем деле

я чувствую опасность, хотя пока не знаю, в чем конкретно она заключается. Я просто хочу взглянуть на все собственными глазами. Последить. Собрать информацию. Все совершенно невинно. Ничего страшного. Я не делаю ничего плохого.

В офисе я сказала, что навещаю отца, живущего у черта на рогах, в штате Вашингтон, в маленьком домишке, который не ремонтировался уже лет пятнадцать. Меня не будет некоторое время, не о чем волноваться. Я беру с собой компьютер, чтобы заниматься делами в обычном режиме.

Мэдисон, Тревис и Брэд практически вытолкали меня за дверь. Они считают моей обязанностью подбодрить отца. Вот только не понимают, что подбодрить его невозможно, поскольку он сам этого не хочет. Такое случается из-за разбитого сердца, и проходящие годы ничего не меняют. Потеряв Итана, я стала очень хорошо понимать его состояние, но не собиралась в итоге оказаться в печальном доме, на продавленном диване и упиваться до смерти. Я не такая, как отец.

Я завершаю дела со срочными заказами и грядущими продажами и, прежде чем загрузить машину, отправляюсь на пробежку. Сама не знаю, что делаю. Может, я просто так скучаю и настолько обезумела, что изобретаю занятия, лишь бы как-то убить время?

Я сниму номер в бутик-отеле в Келсо на фальшивое имя. Расплачусь наличными. Для бронирования я покупаю предоплаченную карту «Виза». Надеюсь, документы у меня не попросят, а если попросят, то покажу, но расплачусь все равно наличными. Мило улыбнусь и скажу, что бронировала номер для сестры, и она скоро приедет, а я приготовила ей сюрприз. И вот сейчас оплачиваю номер. Как чудесно! Благодаря «КУРСу» я умею очаровывать и правильно сыграю свою роль.

Час в пути проходит быстро, но комнату мне уже приготовили. Я оставляю велосипед, шлем и ботинки в машине. Осматриваю номер – отличная двуспальная кровать с бельем под старину, разномастные ночные столики, дисковый телефон, позолоченное зеркало – и иду в город в надежде перекусить. Отель находится недалеко от школы, но я твержу себе, что я просто ненадолго заскочивший в город турист.

Я нахожу кафешку, беру клаб-сэндвич с индейкой и пакетик чипсов, запиваю их свежевыжатым лимонадом. Иду на прогулку, немедленно пожалев о съеденных жирных чипсах, и вытаскиваю карту, чтобы найти дорогу в Лонгвью. Он всего в четверти мили. Мне хочется отправиться туда немедленно, но нужно дождаться более удачного времени. Прибыть до окончания уроков и вызнать, кто забирает Эмму из школы. Не знаю, как меня скорее заметят – если я буду пешком или на велосипеде, но все-таки выбираю велосипед. Если я спрячу волосы под шлем и надену свитер-унисекс, можно надеяться, что никто не задержит на мне взгляд.

Возвращаясь в гостиницу, я смотрю на часы. Сейчас два. По прошлому визиту я знаю, что уроки заканчиваются в половине четвертого, но понятия не имею, остается ли Эмма на продленку.

Я решаю надеть велосипедный костюм под платье и иду к припаркованной на улице машине. Сажусь внутрь, снимаю платье и засовываю ключи и сотовый в задний карман. Надеваю ботинки и снимаю велосипед с багажника, засовываю бутылку воды в держатель, надеваю шлем и, прежде чем его застегнуть, еще раз сверяюсь с картой. Ехать недолго, но мне невтерпеж. Очень хочется снова ее увидеть. Подойти к ней. Убедиться, что у нее все хорошо.