Не ее дочь
Шрифт:
– Какой девицей? – Он мотнул головой в сторону спальни. – Что случилось после того, как мы легли в постель?
– Девицей, которой постоянно что-то нужно, которая не довольствуется тем, что имеет. – Я прислонилась к кухонной стойке и скрестила руки на груди. – Слушай, мне не нужны доказательства, что ты меня любишь, я и так это знаю. Но я хочу получить доказательства, хотя и ненавижу себя за это. И ненавижу тебя, но чуть меньше, за то, что вынуждаешь меня их хотеть.
Может, упомянуть про коробку с кольцом? Я
Итан отставил кофеварку и подошел ко мне, раскинув руки. Я попыталась его оттолкнуть, но не смогла. Я припала к его теплой груди, обхватив обнаженную спину и прижавшись ухом к телу, так что слышала, как шумит кровь.
– Просто мне паршиво. Я не понимаю, почему ты не хочешь на мне жениться. Я слишком сильно тебя люблю. Слишком сильно хочу. Это ужасно выматывает.
В кухне повисла тишина. Я ждала от него каких-нибудь слов, поддержки. Под моей щекой колотилось его сердце.
– Кто сказал, что я не хочу на тебе жениться?
Я в смятении отпрянула.
– Ты что, шутишь? Мы вместе шесть лет и даже не помолвлены.
– С каких это пор тебе так необходима помолвка?
– С тех пор, как ты не предложил. С тех пор, как ничего не меняется. Либо ты знаешь, либо нет, верно? Разве не так говорят?
Он отодвинулся.
– Ну, это ты так считаешь. Но на самом деле не факт.
– Серьезно? То есть действия, точнее, бездействие, ни о чем не говорит?
– Сара, мы говорим о нас. Это лишь твоя точка зрения. И она неверная…
– Ох, не надо, пожалуйста. Только не говори, что «время еще не пришло». Видишь? Я из тех дурачков, которые показывают кавычки пальцами. Кто я тебе? – Я опустила руки и сжала их в кулаки. – К черту разговоры о правильном времени. Я серьезно. Это просто гнилая отмазка. Если бы все дожидались, пока придет время, никто бы не женился, не заводил детей, не рисковал и не начинал новую карьеру. Правильного времени не будет. Просто… или ты чего-то хочешь, или нет. Я надеюсь, что тебе хватит смелости признаться, что я тебе не подхожу. Что ты не хочешь на мне жениться. Все, конец. Следующая!
Он прошелся по кухне. Пижамные штаны болтались на бедрах, ладони поглаживали отросшую на голове щетину.
– Все не так просто, Сара.
Я вскочила со стола и пнула по ящикам, как ребенок.
– Что непросто? Пожениться? Я чувствую себя полной дурой, Итан. Знаешь, как это ужасно? Даже если ты сделаешь мне предложение, чего, если посмотреть правде глаза, никогда не случится, все будет испорчено, потому что я слишком много об этом говорила и слишком напирала. Да и свадьбы я не люблю.
Он улыбнулся в попытке сменить тон разговора и разрядить обстановку. Но я уже пересекла черту. Я больше не могла спать с ним, просыпаться рядом с ним, отдавать ему всю себя, а в ответ получить только
– Не верится, что я это говорю, но…
– Не надо. – Он поднял руку. – Не смей разрывать наши отношения только потому, что мы до сих пор не помолвлены. Даже думать не смей.
– А что еще мне делать? Думаешь, я хочу с тобой порвать? Я же только что призналась, что хочу за тебя замуж. Ты единственный, за кого я хотела бы выйти замуж. Мне не хочется ставить тебе ультиматум. Вот почему я это говорю. Я становлюсь именно такой и ненавижу себя за это. В буквальном смысле ненавижу.
– Ох-х-х! – закричал Итан, и резкий звук наполнил всю мою тихую белую кухню. – Ну почему ты просто не можешь предоставить всему идти своим чередом, Сара? Почему?
Я отлипла от стола и двинулась к Итану, подняв голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Я любила тебя с первого дня знакомства. Буквально не могла без тебя жить. И не хочу без тебя жить. Но я больше не могу жить без… без чего-то большего.
Вопреки всему он рассмеялся.
– Так вся проблема в одном слове?
Я стиснула его руку. Через несколько секунд на ней появился отпечаток моих пальцев – вытянутый и розовый.
– Прости. Вот так я считаю, ничего не могу с собой поделать.
– Ну перестань, Сара, – хрипло прошептал он. – Пожалуйста, не надо.
– Иначе никак.
Перед глазами мелькнула вся наша совместная жизнь: вот несколько лет назад я вхожу в его мебельный магазин и приглашаю Итана на свидание; вот мы впервые идем в поход, где я подвернула лодыжку, и Итан нес меня вниз с горы на закорках; вот мы оба отравились рыбой, и он заставил себя добрести до магазина за бульоном и крекерами; а однажды вечером в его магазине упал какой-то шкаф, Итан сломал ногу, и мне пришлось везти его в больницу; и тот день, когда его мать сказала, что он никогда так не влюблялся; и вечер, когда Итан помог моему слишком пьяному отцу добраться домой. И все эти воспоминания, не только счастливые, заставили меня остановиться. Столько всего важного, столько времени, столько воспоминаний. Неужели я готова расстаться со всем этим только потому, что не получу кольцо?
Итан обхватил мой затылок и притянул к себе. Я позволила ему себя поцеловать, но моя любовь оказалась в ловушке разочарования, тоски и страха. Он сдернул с меня одежду прямо на пол, и мы занялись любовью на кухне.
Потом, когда мы лежали рядом, он гладил мою щеку и волосы.
– Я люблю тебя, Сара.
– И я тебя.
Но этого было недостаточно. Я знала, что любовь к нему не заполнит пустоту. Уже нет.
Три часа спустя Итан ушел из моей квартиры навсегда.
во время