Не герои
Шрифт:
Хотя кто знает, может, ему и понравилось бы. Поэты, особенно канадские,– люди немного ненормальные.
Машину мы взяли, но оставили её на окраине города, чтобы не палить зазря. С автомобилем, конечно, проще, а на своих двоих идти по этому району… Несколько неприятно. Только поверьте: нам не страшно. Да и кого нам бояться, сами подумайте?
– Марселлинн, нам в нашу компанию нужно ещё несколько человек, – говорю я девушке. – Во-первых, боец. Ты, конечно, сильна и неуязвима, но с большим числом соперников не управишься. Во-вторых, нам нужен предсказатель,
– Бойца найти несложно,– возражает девушка. – А где взять предсказателя?
И тут наш диалог перебивает странный смех. Синхронно поворачиваемся на звук. На нас смотрит нечто… сначала я подумал, что ещё какая покойница откопалась из могилы. А нет. Местная наркоманка. К тому же удолбаная вусмерть. Это животное сидит в переулке, рядом то ли с баром, то ли клубом «Грязные игры». Интересно, какой дебил придумал такое название? В общем, в том переулке, кроме неё,– только мусорные баки. Помойка, короче. Хотя я не вижу разницы. Тут везде мусорная свалка. А сам клуб – такая же помойка, но с неоновой вывеской. И, судя по этому смеющемуся безумным смехом созданию, наркота тут вообще никогда не переводится.
– Сегодня вы подружитесь с обезьяной, – смеётся она. – А потом со мной.
Не переставая смеяться, девчонка падает лицом в лужу. Уже не смеётся – булькает. Поднимает лицо, продолжает смеяться.
– Страшила упоротая, – комментирую я. – Обдолбалась.
Обезьяну мы встретили. Через пару кварталов, тянущихся вдоль этой же улицы. Да, правильно угадали. Улица Леонарда Коэна – самая длинная. Не только в Горном районе, который она делит на две части, но и во всём городе. А идём мы через то, что здесь называется кварталами. Обычно это группа многоэтажек, стоящих так скученно, что солнечный свет никогда не проникает сквозь них. И вначале мы оба не поняли, что это тот, кто нам нужен. Вот прям сразу мы с Марселлинн увидели классическую сцену, как группка гопников прессует какого-то ботаника. Тот вырывался и звал на помощь.
– Давай ему поможем? – спросила Марселлинн.
– Зачем?
– Ты же говоришь, что мы теперь типа супергерои.
– Логично. Хотя «типа» здесь ключевое слово.
Но сделать мы ничего не успели. Крики о помощи сменились диким рёвом. К которому добавились крики ужаса гопников.
Ботаника на месте уже не было. Вместо него стояла огромная… горилла? Вернее уже не стояла, а двигалась, ломая гопникам руки, ноги и черепа. В общем, превращая незадачливых драчунов в котлету.
– Кого теперь спасать будем? – вопросила Марселлинн.
– Себя, – ответил я слабым голосом, потому что горилла, заметив нас, начала перебегать дорогу чтобы… а мне, собственно, как-то уточнять не с руки было, что именно это животное хочет с нами сделать.
– Бежим! – крикнул я во всё горло.
И мы рванули вверх по улице, что есть силы, а горилла не долго думая, сразу же устремилась за нами. Психоделическое зрелище, если смотреть со стороны, согласитесь? Обычный город в
Уже на бегу я понимаю, если бы я хотел много бегать, то стал бы футболистом или ещё каким-нибудь спортсменом, а я всё-таки некромант, значит надо завязывать с этой внеплановой пробежкой.
– Марселлинн! Действуем по плану, для экстренных ситуаций, – это я уже на бегу прохрипел.
– Уверен?
– Быстро!
Марселлинн исчезает в заборе. Горилла останавливается и крутит головой. Я тоже торможу и пытаюсь отдышаться. Обезьяна прёт на меня, начинаю отступать.
– Что, мартышка? Обломился с добычей?
Горилла рычит и замахивается на меня.
Бум! Марселлинн выскочила сзади и огрела животное сзади по голове чем-то тяжёлым. Наверное, арматурой за забором разжилась. Горилла падает на землю и принимает человеческий облик.
Хм. Не такой уж и задрот-ботаник. Ну да, зрение так себе, но парень крепкий.
– Ух, какой у него член, – задумчиво смотрит на это тело Марселлинн.
Я показываю ей кулак, а она мне язык.
– Спасибо, что живым оставила, – бормочу я.
Подхожу к нашей макаке и бью её по щекам.
– Эй, болезный, вставай!
Парень, по совместительству еще и горилла, приходит в себя.
– Вы вообще кто? – бормочет он испуганно.
– Мы… ну как бы тебе сказать, почти супергерои. У нас способности. Я вот могу мертвецов воскрешать иногда. И с духами общаться. А вот эта дамочка фривольного вида, она может сквозь стены проходить и почти бессмертна.
Осоловевший взгляд паренька показал, что его обладатель в полном ахуе.
– У тебя тоже способность. Ты в обезьяну превращаешься. Расскажешь, как тебе это удаётся?
– Да…Наверное…
– Тогда поедем к нам!
– Только одежда…
Марселлинн уже сбегала на место убийства гопников и притащила одежду, с него слетевшую, очки, и два огромных баула.
– Это что? – спросил я, показывая на сумки.
– Из квартиры хозяйка выселила. Повысила плату, а потом выкинула, когда не смог заплатить.
Переглядываемся с Марселлинн. Я смотрю понимающе: мол, лох, что с него взять. А она сочувственно. Ах, ну да. Её на скользкую дорожку привела наивность и неумение вести себя с уродами правильно. Потом вам про это расскажу.
Пока мы подобрали болезного и отвезли его к себе. Он сначала удивлялся, почему это его тяжёлые сумки тащит на себе хрупкая девушка, но, я думаю, он удивился ещё больше, когда узнал правду.
Мы довольно бодро дотопали до конца района, где припарковали нашу скромную машину. За транспорт мы были уверены. Во-первых, никто и не позарится, а во-вторых, я тут пару дохлых собак оставил охранять нашу побитую жизнью "девятку". Утрамбовываем вещи и себя в машину и трогаемся с места.
– Минут пятнадцать ехать, – сообщаю я спутнику.