Не герои
Шрифт:
– А чего вы за пределы города забрались?
– Чтобы никто не тревожил… Парень, ты вот обезьяной становишься не от испуга?
– Нет, мне просто надо разозлиться или захотеть кого-нибудь убить. Поэтому я новости не смотрю и политикой стараюсь не интересоваться.
– Это хорошо, что у тебя спусковой крючок не страх. Потому что то, что мы тебе расскажем, может тебя сильно напугать. Но не разозлить.
– Давайте уж…
– В общем, вся эта история началась, когда я жил в Поволжске и влюбился в стриптизёршу,
– Не дорогие, просто качественная подделка под швейцарские, – поправляет Марселлинн.
– Ага, она в часах разбирается. Девочка-мажор всё-таки. Была ею, до того, как стриптизёршей стала.
– Ой, а давай я ему сначала свою историю расскажу? – вновь влезает Марселлинн.
– Ты за рулём. Так что молчи и смотри на дорогу, – оборвал я её порыв и продолжил. – Слушай дальше. Иду я такой в стриптиз-клуб, расслабиться после работы…
– Вернее, после очередной финансовой аферы, – она такая, она не успокоится.
Я даже не спорю, просто отмахиваюсь от нее.
– Неважно. Иду. Там девочки всё, как положено, попками трясут. И тут подруливает ко мне такая няша, вся из себя красивая. И главное, вообще не блядского вида, что для таких заведений редкость. Танцует, я ей в трусики соточку баксов.
– Двадцатку! – да когда же она заткнётся?!
– Вообще неважно!
– Важно! Сунь ты сотню, жлоб такой, я бы не стала у тебя часы тырить!
– Проехали. Ну, сунул я денег, за попу потрогал, понравилась она мне…
Стриптизёрша Марселлинн закончила работу ближе к утру. Ситуация была мерзкая. Цены выросли, плату за аренду квартиры тоже увеличили. Нужны были срочно деньги, а где их взять? Заработка в клубе и раньше с трудом хватало на расходы. Нет, способ подработать был всегда, на это намекал и хозяин клуба. Мол, есть весьма состоятельные посетители, которые очень хотят, чтобы им станцевали «индивидуально».
Но Марселлинн не могла. Она и так с трудом переступила через себя, пойдя работать в стриптиз, а вот проституция была уже совсем не для неё. Вернее,– как она чувствовала,– это будет прыжком на дно. А спереть часы у очередного похотливого клиента… ну, вроде как, и не слишком мерзко.
Девушка вздохнула и пошла к старой машине. Единственное, что у неё осталось на память о прошлой, роскошной жизни. Но вернуться она не могла: это было бы для неё унизительнее чем стать проституткой.
На полпути она вздрогнула, почувствовав, что в спину ей кто-то смотрит. Обернувшись, Марселлинн увидела того самого клиента, у которого она стащила часы. Испуг охватил девушку, и она замерла, ожидая своей судьбы. Сдаст ментам или просто изобьёт?
– Часы я тебе дарю в честь нашего знакомства, – вдруг сказал парень.
Хотя какой парень? Стриптизёрша присмотрелась внимательнее и только сейчас заметила что он был намного старше её. Где-то лет на десять-пятнадцать.
Марселлинн
– Проблемы? – спросил похотливый нахал.
Она молча кивнула.
– Ну, а я решаю проблемы, – весьма нагло улыбнулся парень и протянул ей руку. – Будем знакомы, Антон Мухин. Банально, так что я предпочитаю либо Энтони, либо Антуан. А ты Марселлинн? Слушай, это вообще настоящее имя…?
– Меня зовут Арина Хасанова. А Марселинн мой сценический псевдоним. Когда-нибудь я с этим завяжу, не хотелось бы запачкать настоящее имя.
– Так завязала? – спросил наш ботаник-горилла.
– Не успела, – вздохнула Марселлинн. – Мы приехали.
– Если бы не парила мне мозги…
– Не начинай, а?
Наш приятель вылез из машины и оглядел дом. Вообще уже темнело, так что весь масштаб ужаса и инфернального пиздеца он оценить не успел. Но ему хватило.
В принципе, обычная деревянная усадьба. Заброшенная. Но три этажа. Хотя доски местами осыпались, кое-где провалилась крыша…
– А на крыльцо надо прыгать, потому что ступеньки сгнили, – сказал я. – Понимаешь, мы тут неофициально живём. Ну, пока. Я завтра займусь покупкой жилья в нашу с Марселлинн собственность.
– Говорил же, что отвод глаз выставил…– проворчала моя подруга.
– Это чтобы мы могли свет невозбранно включать, а на весь периметр моих сил банально не хватит.
Аринка взяла в руки баулы, и прыгнула с ними на крыльцо, подождав когда к нам поднимется Гарри, она вручила ему его вещи, и так мы вошли в дом.
– Поспишь пока на диване, – продолжал я экскурсию. – А завтра мы обустроим твою комнату. Кстати, мы так и не познакомились. Ты уже понял, что я Антуан, это вот Марселлинн, она же Арина, а ты?
– Игорь…
– Отлично. Будешь, значит, Гарри! Ты ведь в гориллу можешь превращаться, получится созвучно.
– Вообще, это орангутанг.
– Не, в Абрама мы тебя переименовывать не будем. А как так случилось?
– Да оно с рождения. Мамаша моя отчудила. На волне сексуальной революции 90-х и снятия всех барьеров. Она в каком-то дико секретном НИИ работала, ну как работала… уборщица, – на большее ее не хватило, – да и взяли её туда, потому что за те гроши в то время только такие, как она, и работали.
– И чего?
– Да ничего, – Гарри поморщился. – Зоофилией она увлеклась. Решила попробовать с тамошним экспериментальным орангутангом… Ну и вот…
Мы с Марселлинн заржали. Мне за это до сих пор, кстати, стыдно, но тогда мы ничего с собой поделать мы не могли. Гарри сидел весь красный.
– Извини, – отсмеявшись, сказал я.
– Да ничего, – вздохнул он. – Вы хотя бы не морщитесь от брезгливости.
– А ты вообще как про это узнал?
– Да это с детства было понятно. Её же поймали, ну, так сказать, в процессе.