Не мир принес
Шрифт:
В кабинете воцарилась тишина.
— И давно это у вас так? — осторожно спросил Главный Штирлиц.
— Да, считайте, с первых торков. У нас на Севере народ попроще да пожестче. Условия жизни такие, суровые, вокруг сплошь охотники, промысловики да военные. Все, как правило, при оружии, и все на виду, особо не побалуешь. У нас… эти звери, мы их «тундряками» называем, давно отселились… А те что баловали, в стаи сбивались, так их сразу того. В общем, у нас с ними проблем особых нет.
Эфэсбэшник начал что-то быстро чиркать в блокноте.
— Интересный
Главный Мент щелкнул пультом, на карте появились новые точки, отмеченные вопросительными знаками.
— Ого, сколько же их?
— Шестнадцать зарегистрированных, в основном малые и средние населенные пункты вблизи лесных массивов, еще три под сомнением.
— Что значит «под сомнением»? — удивился Президент.
— Там существует легитимная власть, она с нами постоянно на связи, но очень просит не вмешиваться.
— Ничего не понимаю. Там есть люди, большие скопления нелюдей, но люди просят не вмешиваться?
— Именно так. Пока мы окружили все эти районы армейскими частями и народной милицией, объявив их карантинной заной. В качестве эксперимента уважаемый Министр Обороны, точнее, — эмвэдэшник кинул взгляд на Адмирала, — бывший Министр Обороны приказал ввести войсковую часть, усиленную танками, в поселок Авдонино, вот здесь, — и Главный Мент ткнул указкой в небольшую точку на берегу Волги. — Последствия плачевны. Много жертв.
— Военнослужащие?
— В основном местное население.
— А вы можете сказать, что именно происходит в этих «зонах отчуждения»?
— Поступающие данные противоречивы, но если кратко… Оставшиеся в данных зонах люди пытаются как-то сосуществовать с прибывшими нелюдями.
— Сосуществовать?
— Да, находят какой-то жизненный компромисс, в основном это касается животноводства.
— Вы можете говорить ясно? — начал терять терпение Президент.
— Я видел запись, качество, правда, неважное, но… В общем, зафиксирован факт, когда волчары пасли стада коров и овец в крупном фермерском хозяйстве.
— Вы это серьезно?
— Вполне… На пленке ясно видно, как волчары загоняли отару на фермерский двор, как гнали коров на дойку.
— Может быть, собаки? — сказал нерешительно Адмирал.
— Поверьте, я могу отличить стаю волчаров от собачьей стаи.
— И чем же занимается… население в «зонах отчуждения»?
— Сейчас в основном готовится к сбору урожая.
— Им оказывается помощь?
— Да, по первому требованию, у нас подключена транспортная авиация. Но просят они в основном медикаменты и ГСМ.
— Ясно… Какие будут предложения по данной ситуации?
Министр Внутренних дел прокашлялся в кулак и наконец сказал:
— Я думаю, безопасность детей — превыше всего. Предлагаю немедленно начать эвакуацию нелюдей с объектов вблизи крупных городов в безлюдные районы страны, благо, таких у нас за Уралом достаточно. Это не в Европе…
— А в Европе как с этими нелюдями поступают? — спросил
— Евросоюз по этому поводу пока четко не определился. Англичане, как обычно, грузят на корабли и везут на острова, — просветил молчавший до того Главный Спасатель. — Хотели в Австралию, как встарь, да местные фермеры взбунтовались, а у них там демократия. Французы официального статуса зверям так и не дали, напал на прохожего — в тюрьму, на полицейского — пулю в лоб, а так ходи на работу, хоть с волчьей пастью, хоть с рысьими ушами, никто тебе слова не скажет, — тоже демократия, мать их. Немцы то же самое, но еще дополнительное пособие зверушкам назначили, австрияки своих в горы отселили, в курорты горные… Да только нет у них столько зверя, сколько у нас, какие-то десятые процента, и то — сплошь мигранты.
— Ну конечно, нашу статистику почитай, у нас официально тоже и процента не наберется… — возразил эфэсбэшник.
— Хорошо, хорошо, — замахал руками Президент. — Допустим, мы перемещаем так называемых нелюдей в Сибирь, что дальше?
В кабинете снова воцарилось молчание.
— А ничего, — сказал Главный Мент. — Пускай живут там, а мы здесь… Главное, чтобы детей освободили. Что касается законов, то думцы и так копытом бьют, выборы скоро, пускай решают, что со зверьем делать. Для того они и избирались.
— Точно, — поддакнул гочеэсник, — только бы Министр транспорта не подкачал, вагонов много понадобится, и зеленый свет по всему маршруту…
После заседания Совбеза Президент обычно приглашал «выпить кофейку» Главного Разведчика. Этот раз не стал исключением.
— Что у нас с этим Гнашевичем? — спросил Президент просто, словно интересовался, как здоровье кошки у Главного эфэсбэшника.
Эфэсбэшник поморщился:
— Вы же поручили это дело моему ведомству.
— Да, поручил, потому и спрашиваю.
— Но почему-то тем же делом занимается и группа из ведомства уважаемого Министерства внутренних дел.
— В смысле?
— Группа спецназа «ГРИФ»!
— Вы уверены? Я такого указания не давал.
— Тем не менее мои люди едва не сорвали операцию из-за вмешательства специалистов вышеуказанной группы.
— Ох уж мне эти межведомственные разборки! Вы имеете в виду ту операцию на Черноморском побережье и на Кавказе?
— Именно.
— Я читал отчет об этой операции. Значит, это были ваши люди, и это правда, что вы используете в качестве агентуры… нелюдей?
— Я готов использовать и черта лысого, и грифа лохматого, если это действительно для пользы дела.
— Почему мне не доложили?
— Я докладывал неоднократно, я предупреждал, что в операции будут использованы все возможные средства, в том числе и лица с необычными способностями.
— Что-то не особо постарались ваши люди «со способностями». Я-то кобеля на Главного Мента спустил, а следовало бы на вас. Именно вам я поручал разработку этого дела. В результате Гнашевич на свободе, более того, он в прямом эфире, да еще с сотней заложников. Осрамились на весь мир.