Не опоздай...
Шрифт:
– Я правда не помню, куда его дел, – честно признался он.
Анна нахмурилась. Его горячие руки мягко блуждали по ее телу и почти убаюкивали… но вопрос был серьезным.
– Может быть, ты оставил его в номере того человека, кто снял с тебя наручники?
Вопрос прозвучал как выстрел. Иньяцио отрыл было рот и тут же его захлопнул. Черт! Как она узнала?!
– А… С чего ты взяла, что там был еще кто-то?
– Хм... Иньяцио! Ты же сам мне сказал!
– Я???...
– Ты сказал, что не успел застегнуть наручники.
– И?..
– И!... Значит, кто-то их
– Кто? Мужчина или женщина?.. – Черт, где твоя голова, Иньяцио! Собирись!
– Это я тебя спрашиваю, кто это был – мужчина или женщина?
Он молчал.
– Что, вам было так хорошо той ночью, что ты обо всем забыл? – прищурилась его собеседница.
– Да ты с ума сошла! Я с ней не спал! – ту же искренне возмутился молодой человек.
– Ага! Спалился!
– Что?.. Ммм… Анна! Я тебя не обманываю! Я в самом деле с ней не спал!
– Ладно, ладно, успокойся, – хихикнула она. – охотно верю… Со мной же ты тоже тогда не спал...
Анна запнулась на полуслове, увидев, как мгновенно осунулось его лицо и на глазах почти выступили слезы отчаяния, и поняла, что взболтнула сейчас явно лишнее.
– Ну прости, прости! Я не хотела тебе напоминать… Не думай об этом, слышишь? Иньяцио! Все хорошо, сегодня случилось именно то, чего я хотела… слышишь?
– Ммм…
– Все прекрасно… Или ты намекаешь, что я тебя чем-то разочаровала сегодня?
– Нет, нет, что ты! Ты восхитительна! – не на шутку перепугался юноша, не ожидав от нее такого вопроса.
– Ну вот и замечательно! Закрыли тему, – чмокнула она его в ответ и вдруг села в кровати, стянув с него одеяло, чтобы прикрыться. – Итак. Возвращаемся к твоей поездке в Казино… Ну что ты на меня смотришь? Думай, Иньяцио, соберись ради Бога! Может быть ты оставил жетон в номере той женщины?
– Ох... ну почему ты так решила вдруг? Почему я должен был что-то там оставить?
– Хотя бы потому, что у меня ты его оставил, когда посетил душ! Да. Я его обнаружила потом на полу.
Они молча посмотрели друг на друга. Наконец Иньяцио сказал:
– Прости, но я правда не помню… Может быть, я его выронил где-то по дороге… или в машине мадам Гриф?
– ?
– Той женщины, кого я отвозил в Казино.
Она кивнула.
– Анна… не волнуйся, может быть, о жетоне никто и не вспомнит… А может быть мадам уже нашла его и сама вернула управляющему.
– Ой, Иньяцио!.. А может быть тебе за потерю припишут его несколько дней к твоему «сроку» здесь! Или недель! Я правда боюсь…
– Не придумай, amore! Все образуется! – с этими словами Иньяцио притянул ее к себе, заботливо накрыл одеялом и погасил бра над кроватью – Спокойной ночи, моя дорогая!..
… И в самом деле, она же сказала, что это его реакция на ее тело!… Значит, все в порядке… почти… Ведь он и правда начал сильно волноваться, едва только увидел ее, когда вошел в комнату, он еще даже не понял, что это ОНА, а его ноги перестали слушаться… да и не только ноги, все части тела, мало-мальски способные шевелиться… Так что с самобичеванием и правда лучше повременить! Иньяцио наконец решился открыть глаза. В комнате было темно, лишь слабый свет от окна едва рассеивал тьму.
Что-то случилось. Потому что ЕЕ РЯДОМ НЕ БЫЛО!
– Анна? – позвал он и дотронулся до ее подушки. – Анна! Ты здесь?...
Ответа никакого не было. Он похолодел. Что случилось? Она ушла?! Совсем???...
Первым его желанием было спуститься вниз и найти ее. Иньяцио вскочил, но пришлось долго искать свою одежду, в потемках он по привычке подумал, что находится в ее прежнем номере, а здесь планировка была совершенно другая, да и комната заметно больше. Глаза наконец привыкли к темноте, и он смог нащупать брюки. И в этот момент в ночную тишину ворвался звук бьющегося стекла. Резануло по ушам так, что юноша аж подпрыгнул!.. Что-то разбилось совсем рядом, и он лихорадочно огляделся в поисках входной двери. Нашел и бросился туда… Но эта дверь вела в ванную, и он замер от неожиданности и от яркого света, на миг ослепившего его.
Анна стояла у зеркала и сразу обернулась, едва он открыл дверь.
– Иньяцио?.. Прости, я, кажется, тебя разбудила… разбила флакон...
Она подошла к нему и провела ладонью по колючей щеке.
– Что такое?
– Я думал, ты ушла, – нахмурился он, щурясь от света.
– Ну да… мне нужно было в ванную… Или тебе тоже?..
– Пойдем спать?
– Да, конечно… я только хотела привести волосы в порядок… завтра утром у меня разговор с мсье Герардески.
– Все нормально с твоими волосами. Пойдем со мной, – упрямо повторил он, схватил ее на руки и унес в кровать.
– Ты собираешься вернуть бронь в свой прежний номер?
– Не знаю… я пока не думала об этом.
– Тогда о чем тебе говорить с ним?
– Что?... – Анна начала было снимать с себя желтый шелк, в котором он ее принес в спальню, и замерла в недоумении.
– Герардески! Ты сказала, что собираешься разговаривать с ним завтра. О чем? Он просил тебя что-то для него сделать?
– Ты слишком хорошо его изучил, – улыбнулась она, прижавшись к нему под одеялом и сделав попытку закинуть снятую сорочку в кресло рядом с кроватью. Промахнулась. – Да, именно. Он попросил меня кое-что для него сделать в Риме. И мне надо предоставить отчет о проделанной работе.
– Хм! Как будто ты тоже на него работаешь, – недовольно отозвался Иньяцио, и его руки вновь заскользили по ее телу, словно она была драгоценным музыкальным инструментом в его руках
– Мы все здесь на него работаем… Иньяцио!... Ты что опять со мной делаешь?..
– М?..
– Я же сейчас опять «улечу» и не смогу ничего внятно рассказать!.. Я не могу сосредоточиться…
– Попробуем совместить, – выдохнул он с улыбкой Чеширского кота, продолжая свою виртуозную симфонию, – я сосредоточен на тебе… Так что там случилось в Риме? Ты узнала, кто тот негодяй, который сумел проникнуть в базу данных компании, обойдя нашу хваленую службу безопасности?