Не отпускай меня...
Шрифт:
— Что было, то прошло. Сейчас у Лешки есть Зоя. И Любка твоя ей в подметки не годится. И Лешка с ней счастлив.
— Ха! Счастлив! Что ж тогда позавчера он ночевал у Соньки Черных? Теть Валя Игнатова видела, как он под утро от нее уходил.
Сердце будто кольнуло ледяными иголками. Вот, значит, где он гулял всю ночь...
— А ты слушай больше. Ей сто лет в обед, она и не такое увидит.
— Ну да, — хмыкнула Тамара. — А ты сам-то, Коля, чего так печешься? Как эта Зойка появилась здесь, так ты все время у них крутишься. Сам, поди, глаз на нее положил.
—
— Да видела я, как ты на нее пялишься. А что, Коля? Может, так сказать, скооперируемся лучше, а? Если все грамотно обставить, то Любаша с Лешкой помирятся, а тебе эта Зоя достанется.
— Какой же поганый язык у тебя. А ну пошла прочь отсюда, если не хочешь, чтоб я тебя вытолкал...
— Да ухожу, ухожу я, — подобрав пакеты с объедками, Тамара, тяжело, по-утиному переваливаясь, пошла к воротам. Но не удержалась и напоследок бросила, не оборачиваясь: — А ты подумай, Коля, подумай. А то так и будешь бобылем вздыхать по чужой невесте.
Как только за ней хлопнула калитка, я спустилась с крыльца, сделав вид, будто только что вышла из дома.
Мне показалось, что Николай вдруг смутился. Я тоже как-то напряглась, хоть и не поверила ни единому слову этой Тамары. Он просто хороший друг, вот и рядом всегда, и помогает бескорыстно. А такие, как она, во всем усматривают скрытые мотивы.
Николай в полном молчании помог мне убрать со стола и отнести всю грязную посуду в баню. Там как раз была горячая вода в чане.
— У них ничего не было, — сообщил вдруг Николай, не глядя мне в глаза. — Лешка мне всё рассказал. Люба сама сюда за ним пришла. Сначала якобы поговорить, а потом... но он сразу же выскочил. Короче, ничего у них не было, — повторил он.
40
— Спасибо, — поблагодарила я Николая, — и что с посудой помог, и вообще... за всё.
— Да ну брось, не за что. Чего уж я такого сделал?
— Много чего. Мне так плохо сегодня было, а сейчас... в общем, спасибо.
— Так это я завсегда готов. Если что — зови. С Томкой там разобраться. Или Леху приструнить. Или еще кому зад надрать.
Он схватил большую металлическую поварешку, которую я только что помыла, и стал ею в шутку фехтовать как рапирой, издавая характерные звуки «Вжих-вжух». И как-то слишком резко взмахнул, так что она у него вылетела из руки. Ударилась о стену и упала обратно в чан с водой, подняв брызги.
Я так расхохоталась, что остановиться не могла. Он сначала смутился, а потом тоже начал смеяться.
— П-прости, Коля... не могу... так смешно... Это надо было видеть! Вспомнила сказку про царевну-лягушку. Помнишь, там жены двух братьев Ивана-царевича решили повторить фокус Василисы?
Он мотнул головой.
— Василиса Премудрая сунула себе в рукав косточку, махнула рукой и появился лебедь на пруду. А эти махнули руками и всех гостей забросали костями...
— Понял, не дурак, — подхватил Николай. — Надо было этот фокус за столом изобразить. Глядишь, Томке в лоб прилетело бы.
— Какой ты кровожадный, оказывается! — у меня от смеха уже
— Что ты! Я за мир и дружбу, как кот Леопольд..
Дверь в баню была распахнута. И мы не заметили, как с улицы вошел Леша. Я увидела его уже за спиной Николая, поймала его взгляд, и сразу стало не до смеха.
Не знаю, почему, но возникло ощущение, будто мы тут делали что-то неприличное, а он нас застал врасплох. Но это ведь не так! А все равно я смутилась и отвела глаза, не в силах выдержать этот его взгляд, тяжелый и давящий.
Николай оглянулся.
— О, Леха, это ты.
— Ну а кто? — грубо ответил Леша.
Повисла пауза, неловкая и тягостная.
Я продолжила мыть посуду и, не поднимая глаз, спросила:
— Как Надежда Ивановна себя чувствует? Что говорит?
— Прекрасно себя чувствует. Говорит, чтоб шел тебе помогать. Но вижу, тут уже есть помощник.
— Лех, ты че? — издал смешок Николай. — Не, я понимаю, эти две бабы тебя доконали. Но на других-то зачем вымещать злость?
Леша ему ничего не ответил, но посмотрел так, будто очень хотел его послать, а то и ударить. Хорошо, что сдержался.
— Ладно, выдыхай давай. Пойду я домой. Завтра поговорим.
Николай дружески хлопнул Лешу по плечу, тот ему ничего не ответил и больше на него не смотрел. Свое недовольство, мягко говоря, он вновь обратил на меня. А я не Коля, у меня от этого его взгляда внутри все задрожало.
В тесной парилке, где я мыла посуду, напряжение теперь просто зашкаливало. И с уходом Николая особенно. Казалось, воздух сейчас начнет трещать. А его злое молчание только обостряло это ощущение, добавляя нервозности.
— Что не так? — не выдержала я. — На что ты так злишься?
— Нет, все так, — хмыкнул Леша. — Всё просто зашибись. Единственное только, девушка, которую я при всех назвал своей невестой, сидит в спальне на кровати наедине с другим мужиком. А так да, все нормально
Я вспыхнула.
— Но ты же сам в бане уединился с Любой!
— Да не уединялся я ни с кем! — вспылил он. — Что вы все заладили? Достали! Откуда я знал, что она попрется за мной? Ничего у нас не было, ясно? Я что, по-твоему, совсем отбитый при матери, при всех трахаться с кем ни попадя прямо дома? Какой-то цирк устроили! И мне мозг теперь по очереди клюете!
— Но я же не знала... это просто так выглядело....
— Ах, выглядело?! — еще сильнее заводился он. А как выглядело то, что ты с Коляном там на кровати сидела? Ты не подумала?
— Но у нас тоже ничего не было! Мы просто разговаривали. Я плакала, а он меня успокаивал.
— Ну, конечно, успокаивал он, — зло хмыкнул Леша.
Меня вдруг ошарашила мысль неужели он ревнует? Меня? Но нет, не могу поверить.
Однако других объяснений его словам я не находила.
— Это правда, — сказала я мягко. — Я увидела вас в бане и побежала в дом. Коля заметил, что я в слезах, ну и пошел следом, узнать, что случилось. Он же наш друг! Между прочим, Коля мне и сказал, что у тебя с Любой ничего не было. Что это Тамарины козни.