Не плачь, девчонка
Шрифт:
Я отвлеклась на заглянувшего в лабораторию Данко. Он поставил на стойку фиал с кровью, положил лист бумаги, быстро пояснив, что это от Сметвика, и удалился.
Я разделила кровь пациента на четыре порции. Одна понадобится для определения количества яда, попавшего в организм, вторая — для изготовления индивидуального противоядия. Третья — для расчета дозы противоядия, потому как передозировка может быть смертельна. Ну а четвёртая — для проверки готового зелья. Сметвик, умница, прислал кровь, уже подготовленную к работе, так что я могла спокойно
Ура! Ещё полчаса, и версию о василиске можно было отбросить. Хотя могла бы отбросить и сразу, сомнительно, что Сметвик не определил бы такой яд. Но скрупулёзная проверка — наше всё, главный целитель мог и ошибаться, что свойственно всем смертным. К слову о смертных. Бедолаге в Мунго конкретно не повезло. Я насчитала уже третий фактор воздействия, а значит, кроме отеков, тромбоза, кровотечений и инсульта, несчастного ожидало разрушение эритроцитов и атрофия глазного нерва — а это уже швах. Впрочем, картина просто уникальная. И создать антидот такой сложности — это вообще мечта поэта.
А спустя ещё час, я восхитилась не на шутку. Мордред и Моргана, какой маньяк создал этот дивный напиток смерти? Да-да, четвёртый фактор тоже был тут представлен, а значит к бедам пациента добавлялся паралич межреберной мускулатуры. И всё бы ничего, если бы это было единственной угрозой — тут даже времени было бы намного больше для маневра. А судя по симптомам у пациента, скупо описанным Морганом, затруднённое дыхание уже имелось. Но это только начало. В сочетании с кровотечением, которое может начаться в ближайшие часы, атрофией глазного нерва и всем остальным — картина вырисовывалась самая мрачная. Показать бы это чудо профессору на Авалоне! Обязательно солью воспоминания в думосбор и попрошу целителя Тики туда передать.
Я так увлеклась, что Данко пришлось несколько раз ко мне обратиться, чтобы привлечь внимание. Время близилось к полуночи, и я не удивилась, что Сметвик прислал новые симптомы. Он сообщал, что состояние пациента ухудшилось, помимо затруднённого дыхания начался кашель, слюнотечение и дважды была рвота. Я удовлетворённо покивала, так как картина вполне соответствовала моим выводам. Разве что ожидала этих симптомов чуть позже. И еще предстояло выяснить, что могло их ускорить. И была искренне благодарна Моргану, что он не пытался меня торопить. Приятно иметь дело с понимающим человеком! И правильно — пациенты будут всегда, и если моё зелье не поможет этому, то может спасти жизнь другим, что поступят с таким же отравлением.
Оглянувшись, увидела на своём столе стакан сока и три сэндвича с ветчиной и сыром. Поняв, что проголодалась, а в работе как раз появилась возможность прерваться, не поленилась снять защитный костюм и умыться. Но даже во время перекуса мой мозг продолжал работать, просчитывая следующие этапы изготовления антидота.
Я вздрогнула, услышав чьи-то шаги. А ведь сказала же не беспокоить. К счастью, это был Джей Ли, а не Тоби. И то хлеб.
Брат был несколько бледен, но
— Ты как, Эль? — спросил Джей, присаживаясь на табурет. — Жива тут?
— Вполне, — жизнерадостно ответила я. И всё-таки спросила: — Что-то случилось?
— Да… То есть нет. Просто волнуюсь за тебя.
Так я и поверила. Опять ведь заведёт песню про то, какой Тоби хороший. Не дав ему возможности это осуществить, решила поделиться своим восторгом:
— Не поверишь, Джей, какую интересную работу мне подбросил старина Морган. Уникальный яд, у которого нет аналогов, а к утру нужно сделать противоядие.
— А это сложно? — заинтересовался он.
— Сложно изготовить антидот к известному яду, — наставительно сказала я. — А тут неизвестный, да ещё уникальный до крайности. Чуешь разницу?
— И в чём уникальность?
Кажется, мне удалось его всерьёз заинтересовать. И я поспешила поделиться:
— Это яд неизвестной магической змеи, Джей, а уникален он тем, что вместо одного фактора воздействия, или двух, что тоже не редкость для змей, в этом образце присутствуют все четыре. И такого я ещё не встречала.
Братец ещё больше побледнел и спросил:
— Это очень плохо?
— Это прекрасно, глупый. — Я с аппетитом прожевала кусок сэндвича и глотнула сока. — Над простым составом работать не так интересно. Уж ты-то, как артефактор должен это понимать.
— А-а, ну да, — неуверенно согласился он. — И чем грозят эти четыре фактора… э-э… пациенту?
— Ты удивишься, но случай беспрецедентный, — с удовольствием сообщила я, — это тромбоз сосудов и отёки, кровотечения, угроза инсульта, разрушение эритроцитов и паралич межреберной мускулатуры.
Джей расширил глаза и закашлялся.
— Паралич чего? — переспросил сдавленным голосом.
— Межреберной мускулатуры, — улыбнулась я. — Ну это знаешь, когда человек медленно задыхается, потому что мышцы не могут поднять диафрагму. Кстати, симптомы у данного пациента именно об этом и говорят.
— Откуда ты…
— Сметвик присылает описание симптомов. Но это ещё не всё.
— Не всё? — Джей и без того был уже каким-то зелёным, не знала, что он такой впечатлительный.
— Да ничего особенного, — попыталась я смягчить, — просто атрофия зрительного нерва добавляется, а это совсем круто.
— Зрительного нерва?
— Слепота, Джей, необратимая. Всё, с тебя хватит, мой перерыв закончился. Спасибо, что навестил.
— Погоди, Эль. То есть… Блин, ты так расписала! Надежды нет?
Я округлила глаза:
— Тебе не помешало бы, братец, больше в меня верить. Конечно, я намерена сварить этот антидот.
— И спасёшь его?
— Кого?
— Ну, пациента.
— Вполне возможно, — хмыкнула я, — хотя и не факт. Ты чего? Только не смей тут блевать. Я тоже могу впечатлиться, а мне ещё работать!