Не плачь, девчонка
Шрифт:
Поспать удалось всем. Самой сонной была Элен, она ничуть не переживала, что придётся лететь на метле. Брат ей зачаровал такую метлу, которая вполне её слушалась, несмотря на отсутствие у девушки магической силы. Правда, никто другой лететь на её метле не смог бы. Ни сквиб, ни ведьма. Поппи даже шепнула, что ритуал привязки был тёмномагический, с использованием крови. И что министерство такого бы не одобрило. Но по её виду, я сразу поняла, что сама Поппи очень даже одобряла мистера Дарси и в этом случае, и во всех других
***
— Кто-нибудь что-то видит там, внизу? — крикнула Берри, когда мы по её сигналу подлетели поближе друг к другу и устроили передышку прямо в воздухе.
— К-кажется, мы уже в Белоруссии, — ответила ей Элен, стуча зубами.
Я тоже успела основательно замёрзнуть за четыре часа полёта, несмотря на согревающие чары. Не говоря уже о том, как затекли руки и ноги. Даже представлять не хотелось, как мы спустимся в холодный и страшный лес, где не ждёт ничего тёплого. Сейчас бы горячую ванну и чего-нибудь горячительного внутрь. А лучше массаж, а потом пуховая перина и тёплый муж под боком.
— Очень смешно, — отреагировала миссис Дарси, — мы уже пролетели Полтаву, дорогая. И даже больше скажу, Черняковка была где-то под нами минут пять назад.
— По-моему, река правее, — спокойно сообщила Поппи, — видите, поблёскивает? Луна вот-вот появится, не паникуйте.
— А где костры? — поинтересовалась я.
— Их зажгут в полночь, — Берри слегка успокоилась, тоже увидев реку, а я нифига в этой жуткой тьме рассмотреть не могла. — Так, девочки, по-моему, лететь осталось минут двадцать до нашего места. Соберитесь. И Эль, давай зелья. Выпьем сейчас.
Меня решили так называть, чтобы не путать с Элен. Я поработала кулачком, чтобы согреть пальцы, после чего вынула из кармана и раздала девчонкам по пузырьку. По мне, так надо было его выпить перед вылетом, но Берри не позволила.
Первое ощущение от зелья было одно: «Хорошо!». Мне как будто даже стало теплее.
Элен тоже повеселела, а Поппи довольно хмыкнула:
— А ничего. У больничного вкус противней и такого быстрого эффекта точно нет. Мне бы тоже рецептик не помешал.
— Обязательно, — кивнула я, — а лучше сама тебе наварю.
— И мне, — попросила Элен.
— Хватит болтать, полетели, — велела Берри.
Моя метла Каталина всю дорогу вела себя порядочно и слушалась идеально. От рукоятки исходило тепло, и может, благодаря этому я до сих пор не окоченела окончательно. Чувство полёта, так радовавшее поначалу, успело приесться, но после передышки, зная, что осталось совсем чуть-чуть, я снова ощутила радость и азарт. Или зелье так подействовало.
— Снижаемся! — наконец возвестила Береника, направляя метлу резко вниз.
Мы ухнули вслед за ней, и даже я разглядела в свете луны широкую поляну на берегу реки.
Первым делом, спустившись на мягкую траву, мы бросились собирать хворост. До полуночи оставалось всего ничего, а надо было
— Ну и народу, — сказала Поппи, которая пошла за хворостом вместе со мной и освещала палочкой нам путь. — Мы сюда впервые выбрались, только вот место выбрали заранее и застолбили.
— Народу? — поразилась я. Ведь ничего внизу не видела. Ох уж эта глазастая Поппи!
— Ага. Местные тут праздник чуть ли не на три дня устраивают. Вот мы и решили податься. Хоть краем глаза глянуть. Говорят, что сразу после купальской ночи, тут годовщина какой-то битвы будет, там много народу полегло. И сильных магов в том числе.
— Полтавская? — спросила я.
— Что?
— Ну, Полтавская битва тут где-то была в 1709 году.
— А, ну да, точно. А это река Ворскла, тоже поучаствовала тогда, говорят. Маги-то именно здесь полегли. И это место сейчас скрыто от маглов.
Я зябко поёжилась, вглядываясь в густой и неприветливый ночной лес. Так и казалось, что за нами пристально наблюдают какие-то тени.
— Не смотри так, а то навоображаешь незнамо чего, оно и появится, — подбодрила меня подруга.
Я аж хохотнула:
— Умеешь ты утешить!
— Ну а то! Медиковедьма я, или пенёк с глазками?
Так, посмеиваясь, мы вернулись на поляну с охапками хвороста. Элен с Берри тоже успели натаскать немало. Береника как раз складывала костёр, пора было зажигать. Потом пойдут танцы, венки плести будем, через костёр прыгать, ну и много чего. Я пока толком не понимала, как всё будет происходить. И даже не представляла, как найду папоротник и его цветок.
Лес вокруг стал ещё темнее, стоило нам разжечь высокий костёр. Пламя взметнулось вверх, блики огня заиграли на близкой воде. Мы окружили костёр, взявшись за руки, босые ноги и спина мёрзли, а вот всё остальное сильно нагрелось от жара огня. Я немножко боялась, что загорятся волосы. Или рубаха, а больше-то на нас ничего нет! Но, сплясав пару минут вокруг костра — причём девчонки, в отличие от меня, что-то напевали — мы расцепили руки и все сделали несколько шагов назад. Ага, я повторяла за другими, только вот повезло мне меньше. Не поняла, что позади обрывчик уже, да и вообще после кружения не понимала, в какой стороне река, ступила на край, да и полетела спиной в тёмную воду.
Перепугалась знатно, хорошо там не глубоко было, пулей выскочила наружу, ощутив на мгновение, что кто-то попытался схватить меня за волосы и удержать. Показалось, наверное. Но от этого не легче. Девки смеются, а мне как-то невесело — мало того, что холодно, да ещё и мокро, и сердце от окружающих страхов трепыхается в груди испуганной птицей. Береника первая сжалилась и окатила меня жаркой волной высушивающего заклинания.
— Эх, тебе-то повезло, — объяснила мне Поппи, — ты первая. А нырнуть надо всем. Так что присядь на вот этот пенёк, а мы продолжим.