Не погаси огонь...
Шрифт:
Ротмистру Иванову во время его поездки поручалось обсудить при встрече с осведомителем все возможные варианты.
Теперь полковник взвесил на ладони объемистые записи:
– Как удалась вам акция с «Алексеем» и его адресами?
Первый допрос «Алексея» Заварзин вел сам. Предъявил расшифрованные списки явок: «Что означают данные записи?» – и по тому, как изменился в лице арестованный, понял, что удар попал в самую болезненную точку.
Теперь ротмистр объяснил:
– Акцию осуществил Вяткин. Он снабдил нелегала паспортом и билетом, проводил на вокзал. Он же зашифровывал список с адресами, а при встрече передал мне шифр.
– Великолепно. Но не повлечет ли это за собой провала нашего агента?
– Нет. «Алексей» не может знать, что сие – дело его
– А что в тетради?
– Это агентурная записка Вяткина о современной текущей работе как заграничных верхов, так и местных организаций РСДРП в империи.
– Резюмируйте.
– В Париже созданы Организационный комитет и Техническая комиссия по подготовке общепартийной конференции. Предполагается провести в крупнейших промышленных центрах империи выборы делегатов на нее. Время созыва конференции – конец сентября или начало октября текущего года. Соберется она, по имеющимся предположениям, в Кракове, для каковой цели намечено снять в одной из пригородных местностей дачу. Организаторы дела ожидают, что на эту конференцию явятся до тридцати делегатов из России. Часть из них отправятся за границу легально, остальные – при посредстве контрабандистов.
Ротмистр перелистал тетрадь Вяткина.
– Всю подготовку проводят большевики. Против них в заграничных организациях выступают так называемые ликвидаторы и сторонники Троцкого. В противовес этой конференции они хотят собрать свою в Вене, исключительно из представителей заграничных ячеек. Надо полагать, что эта идея не получит поддержки в местных социал-демократических организациях в империи. Вяткин докладывает также об имперских подпольных партийных организациях.
– Весьма любопытно. Как оценивают лидеры партии работу их организации в Москве?
– Сведений о Москве у Вяткина не имеется.
– А по Петербургу?
– В столице большевистские группы функционируют за Нарвской заставой и по Шлиссельбургскому тракту. Насколько известно агенту из рассказов проезжающих и из переписки, партийные ячейки имеются также в Василеостровском и Городском районах Петербурга.
– А что по другим городам?
– Одной из самых обширных признается киевская организация. Имеются сведения о существовании партийных групп в Ростове-на-Дону, Екатеринославе, Сормове. Недавно возникли подобные группы в Одессе и Николаеве. Существует довольно благоустроенная организация РСДРП в Тифлисе. Что касается Баку, то там нелегальная литература поступает в местную организацию из Парижа транзитом через Персию.
– Вы упомянули, что подготовка к конференции ведется уже и в самой России. «Алексей» – первая ласточка?
– Нет. Еще ранее через Вяткина проследовали два агента Ленина – некие Захар и Семен. – Ротмистр снова полистал тетрадь. – Вяткин указывает приметы Захара. Захар выехал специально в Петербург и Москву. Здесь он будет носить псевдоним «Хазаров». – Иванов поднял глаза от тетради. – В случае, если это донесение пойдет выше, агент настойчиво просил отметить, что сведения совершенно конфиденциальны и ни в коем случае не подлежат предъявлению. Иначе мы можем провалить своего сотрудника.
– Разумеется, – согласился Заварзин.
– Что касается Семена, то Вяткину известно следующее: прежде он носил прозвища «Игнатий» и «Афанасий», долго работал на Урале и в Одессе. Направлен Лениным в районы Приуралья. В случае ареста Семена эти сведения также предъявлению не подлежат.
– Безусловно, – снова кивнул полковник и резюмировал: – Вяткин потрудился наславу. В рапорте ходатайствуйте о единовременном вознаграждении. А что по Парижу?
У московского отделения были два секретных сотрудника, внедренных в общепартийную школу большевиков в Лонжюмо. Оба агента приехали в школу как ученики: «Андрей» – якобы от партийной группы из Нижнего Новгорода, а «Василий» – от социал-демократической организации Иваново-Вознесенска. На агентов была возложена обязанность освещать ход занятий в школе, но главное – расшифровать подлинные имена слушателей и установить, какими комитетами они
– Мне было чрезвычайно трудно организовать встречу с агентами, так как они постоянно проживают в Лонжюмо, а приезжих, тем более русских, в селении не бывает, – доложил ротмистр. – Мое появление там сразу бы привлекло внимание. Пришлось ждать, когда слушатели вместе с одним из преподавателей школы, известным департаменту Воиновым-Луначарским, выедут в Париж на экскурсию в музеи. В зале Лувра я встретился с «Василием». Он передал, что некий Серго, грузин или армянин, ярый ленинец по убеждениям, вольнослушатель школы, недавно заявил о болезни горла или уха и уехал из Лонжюмо в Париж – якобы делать операцию. Назад Серго до сей поры не вернулся. Есть основания предполагать, что он также командирован Лениным в Россию. Однако через Вяткина он не проходил.
«Два-три агента на всю Россию, да еще при нынешнем положении на местах… – подумал Заварзин. – Ничего у них не получится. Хотя народ они упорный. Как бы там ни было, надо доложить директору. И особо выделить оживление деятельности эсдеков в столице».
– Ваше усердие достойно всяческих похвал, – поднялся он и протянул руку ротмистру. – Еще раз благодарю.
А когда ротмистр вышел из кабинета, приступил к составлению донесения.
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
При сем имею честь представить Вашему Превосходительству настоящие агентурные сведения, добытые Отдельного Корпуса Жандармов ротмистром Ивановым в последнюю командировку от секретного сотрудника «Вяткина». Доношу, что материалы эти, касающиеся выступлений Ленина и настойчивых намерений заграничных «верхов» партии осуществить общепартийную конференцию, находят себе подтверждение и в сообщениях остальной агентуры отделения, почему и заслуживают, благодаря своей полноте и детальной справедливости, исключительного внимания и доверия.
Часть означенных сведений, касающихся делегирования в пределы империи особо уполномоченного «Алексея», уже использована и в результате своей разработки дала возможность задержать последнего со всеми поступившими в его распоряжение адресами и явками Заграничного партийного центра в подпольные имперские организации и группы.
Агентурное наблюдение за остальными упомянутыми в сведениях лицами, в виду возможности их появления, и в районе, вверенном моему наблюдению, продолжается.
Прошу Ваше Превосходительство принять уверения в совершенном моем почтении и преданности.
Примерно в это же самое время коллега Заварзина, начальник санкт-петербургского охранного отделения полковник фон Коттен узнал от своего агента, внедренного в профессиональное общество рабочих по обработке металлов, что туда, в правление на Ямской, дом 16, явился незнакомец, представившийся председателю Кузьме Гвоздеву уполномоченным по созыву общепартийной конференции РСДРП. Приезжий попросил содействия в проведении собрания столичных социал-демократов. На сем собрании намечено восстановить Петербургский комитет, который и должен выбрать своего делегата. Гвоздев доложил о визите уполномоченного на заседании правления. На заседании присутствовал секретный сотрудник охранного отделения.
Фон Коттен также поспешил сообщить об этом директору.
Тотчас из департамента последовало распоряжение: принять все меры к выяснению личности прибывшего и в возможно непродолжительное время арестовать как его, так и всех членов правления профессионального общества рабочих вкупе с членами городского комитета, ежели он будет воссоздан. Директор не преминул указать, что полковник Заварзин оказался более расторопным, чем фон Коттен: он располагает детальными сведениями о действиях социал-демократов, в том числе ц в Петербурге, хотя этот район ему неподведомствен.