Не все карты можно прочесть...

Еналь Варвара Николаевна

– И они вот так взяли и убили дракона мечом? Дракон не смог их сжечь?
– уточнила Лиса, закутываясь поплотнее в одеяло.

– Сначала они закрыли Дверь в храме на Верблюжьей Горе. После этого Гзмарданум не смог превращаться в дракона, остался человеком. Они сразились с ним, когда он был человеком.

– А у нас говорили, что дракон погиб от древних колдунов, которые пришли из далеких земель и не боялись драконьего огня. Про меч тоже рассказывали, будто он горит огнем, и удержать его в руках могут только избранные.

–

Это так всегда бывает. История становится легендой, и когда люди пересказывают ее, то добавляют всяких чудес и подробностей.

– А ты точно уверен, что все было так, как ты рассказываешь?
– Лиса глянула на Галиена и смущенно улыбнулась, словно извиняясь за свои сомнения.

– Я был свидетелем Второй и Последней войны с баймами. И я сам помогал отряду избранных двигаться на север в поисках Сокровищницы Силы. Можешь не сомневаться, все, что я тебе рассказываю - совершенно так и было. Это не легенды, это история.

– Интересно, а какой из себя тот мир, откуда пришли наши предки? Ты не знаешь?

– Такой же, наверное, как и ваши королевства. Вы же завели у себя совсем другие правила и традиции, не такие, как в Суэме. Видимо, вы воспроизвели тот уклад жизни, какой был в вашем мире. Короли и королевство, торговля людьми, странные ритуалы и верования. У вас, в вашем мире, видимо, все точно так же. По-крайней мере, я так думаю. И это звучит логично, согласись.

– Как звучит?
– не поняла Лиса.

– Логично. То есть верно, правильно и обосновано. Вот так.

– А что с баймами после войны? Почему вы решили кормить их, если победа была за вами? Надо было уничтожить всех баймов и жить спокойно.

– Уничтожить? Просто убить? Суэмцы не могут просто так убивать людей. Это делают баймы. Мы пожалели наших врагов, простили их и постарались, как могли, конечно, улучшить их существование. Мы всегда помним, что баймы были когда-то суэмцами, но не устояли против зла. То есть баймы - это мы. Бывшие мы. Наше прошлое, наши корни, наш ужас и наше проклятие. И мы их пожалели. Потому поставляем им продукты.

– И все? Только продукты?

– Больше мы ничем не можем помочь.

– А вы не боитесь их? Они ведь могущественные колдуны...

– Для нас их колдовство не страшно. Их духам нет места на нашей земле, а без своих духов они ничего не значат.

Галиена можно было слушать вечно, это Лиса уже поняла. Он умел рассказывать и он хорошо знал древние истории. Но часы в большой комнате неумолимо пробили два раза, что значило два часа ночи. И Галь вдруг спохватился:

– Завтра нам надо бы рано встать. Завтра Первый Зимний Бал. Может, спать?

– Да, наверное...
– согласилась Лиса, с трудом подавляя зевоту.
– Что-то действительно хочется спать. Бал прямо сразу утром?

– Нет, вечером. Зажигают огни везде а конце праздника обязательный фейерверк.

– Что?

Галь усмехнулся, поднялся с коврика и сказал, уже выходя из спальни:

–

Сама увидишь. Это надо только увидеть. Это обязательно надо увидеть.

Галь выключил свет, задвинул заслонку в прогоревшей печи. И Лиса, засыпая, успела подумать, что ей страшно нравится Суэма и страшно нравится Галиен. И что теперь со всем этим делать?

Глава 22

Слово "бал" было загадочным и непонятным. Незнакомым, новым, странным. Как и множество других суэмских слов, которые довелось Лисе узнать. Зачем нужны балы? Для чего надо непременно новое платье и красивые украшения? Какой в этом смысл? Традиция?

Галь, выслушав ее вопросы лишь улыбнулся и пообещал, что она, Лиса, сама все поймет, когда увидит. И Лисе не терпелось. Она считала часы до вечера, приставала с расспросами к Галиену и то и дело разглядывала висевшее на спинке кровати платье. После обеда Галь ушел в библиотеку, посоветовав Лисе дожидаться его дома. Улыбнулся перед уходом и велел, чтобы она была готова когда он вернется.

Наряжать Лису пришла Лана. Добродушная, немногословная, она все делала проворно и как-то... легко, что ли. Мигом осмотрела новое Лисино платье, продела в петельки шнурки, поправила тонкие ленточки. Смуглые пальчики ее так и порхали над розовой тканью, точно ночные мотыльки. Оказалось, что не просто на самом деле разобраться в застежках на платье, в лентах и оборках. Лана заметила, что надо что-то сделать с прической - и это было верно - и принялась возиться с Лисиной головой. Прикосновения ее оказались осторожными и легкими.

Она заплела передние пряди в тоненькие косички, уложила их на затылке и заколола тем самими украшениями, что купил Галиен. После помогла аккуратно влезть в платье, завязала все тесемки и ленты, расправила кружева и подвела немного испуганную Лису к зеркалу.

– Вот, теперь можешь полюбоваться на себя. Нравишься сама себе?

На самом деле, любоваться там было нечем. Светло-розовое платье охватывало тоненькую талию Лисы и довольно сильно подчеркивало худобу и угловатость. Локти торчали, ключицы выпирали. Подобрав подол, Лиса повернулась, наклонила голову и заметила:

– Хоть бы на подол не наступить. А то грохнусь прямо на балу.

– А кто тебе платье выбирал?
– вдруг спросила Лана и еще раз поправила кружева на горловине.

– Галиен.

– Тоже мне, специалист по платьям. Это слишком длинное для тебя, надо было бы укоротить, да сейчас времени почти не осталось. Мне уже пора к своим, надо девочек собрать и нарядить, а это целое дело, - Лана вздохнула и улыбнулась.
– А ты пока походи, потренируйся, чтобы не споткнуться. Все будет хорошо, ты все равно отлично выглядишь в этом платье. И глаза у тебя просто необыкновенные, к таким глазам очень идет розовый цвет. Все хорошо?