Не все ответы...

Цель Александра Борисовна

– Тайрэд, - нерешительно окликнул его Орисс. Мужчина встряхнулся, сбрасывая овладевшее им оцепенение, и жестом пригласил наставника заходить.

– Самое время поговорить о делах, - Тайрэд провёл лорда Сокола к столу, на который радующиеся освобождению замковые слуги уже успели натащить какой-то нехитрой закуски и вин.

– О чём?
– Орисс тяжело упал в кресло и потянулся к ближайшему кувшину. Он предчувствовал, что разговор будет нелёгким.
– Тебе, наверное, надо узнать, как у нас тут всё шло в твоё отсутствие?

–

Что случилось с Орли?
– жёстко уточнил Тайрэд.

Почтенный пожилой лоххо вздрогнул и стыдливо отвёл глаза.

– Нам всем было тяжело узнать о его предательстве...

– О каком предательстве?
– холодно переспросил Тайрэд.

Орисс не обратил внимания, как закаменело лицо его любимого воспитанника.

– Из-за женщин всегда неприятности, - грустно объяснил он.
– Уже не в первый раз двое влюбляются в одну и ту же девчонку, и не в последний раз ревность превращает друзей в заклятых врагов... Я рад, что несмотря на проступок моего сына, ты не перестал считать дом Сокола другом.

– Погоди-ка, - Тайрэд напрягся, - о каком проступке Орли идёт речь?

Лорд поднял на него печальные глаза.

– Не надо пытаться обелить его. Всем известно, что он напал на тебя и раненого столкнул в реку.

Словно бесшумный громовой раскат прокатился по залу.

– Кто это сказал?
– с трудом выговорил Тайрэд. Ему никогда ещё не доводилось испытывать такого стыда, и причём стыда чужого. Обвинить Орли, преданного до безумия, верного до самоотречения, самого надёжного товарища, в предательстве... Слова Орисса поразили его словно острый нож, вонзённый в спину, и нож этот проворачивался в ране.

– Доклад для Собрания Глав Семей предоставил лично боец Ризк, который видел, как вы ушли вместе, а вернулся он один. Проведя расследование, боец обнаружил твой меч и следы крови...

– Лошадь, это была лошадь!
– Тайрэд закрыл лицо ладонью.
– Как вы могли поверить в такую глупую историю, дядя Орисс? Или вы так плохо знали меня, если решили, что я мог встать на пути любви лучшего друга?

Сердце лорда Сокола сжалось от дурных предчувствий. Но всё же он решил договорить до конца.

– Зато я слишком хорошо знал характер сына. И он сам признался!

– После пыток палачей Синога?
– спросил Тайрэд, не поднимая головы.
– Дядя, вас ощипали как пьяного курёнка.

Он ухватил кувшин побольше и, не затрудняя себя поиском чашки, стакана, кружки или иной ёмкости, подходящей для распития вин, отхлебнул прямо из кувшина. С отвычки вино ударило в голову, отозвалось звоном в ушах и темнотой перед глазами.

– Мой любимый покойный братец Синог приказал меня убить. Ризк и его люди нагнали нас в лесах Защитного кольца, в Орли попала стрела... все эти годы я считал его мёртвым. Я...
– Тайрэд сделал ещё один глоток, - меня вместе с конём унёс дракон. На том берегу, где нашли мой меч, пролилась кровь коня, не моя, меня дракон не тронул.

Орисс растерянно

оглянулся, словно мог через стены увидеть крылатого зверя, разлёгшегося на площади перед замком.

– Не спрашивай, как я прожил эти семь лет, - остановил его Тайрэд, - я связан многими обязательствами.

– Но при чём тут дракон?

– Он мой друг. Постарайся не думать о нём плохо, драконы очень чувствительны. Заметит и ещё обидится...
– он многозначительно улыбнулся, предоставляя слушателям самостоятельно представить себе обиженного дракона.
– Вернёмся к Орли. От караванщиков я узнал, что он в Цитадели.

– Да, шестой год...
– Орисс отвёл глаза, не вынеся обвиняющего взгляда Тайрэда, - не думай, мы протестовали... Какое бы преступление... как мы думали... он ни совершил, он оставался моим единственным сыном и наследником. Но...

– Я понимаю. Синогу было не выгодно, чтобы Орли рассказал историю, отличающуюся от официальной, странно, что его вообще оставили в живых... Как думаешь, дядя Орисс, насколько быстро твоя армия доберётся до Цитадели Безмолвия?

Орисс невесело ухмыльнулся.

– Моя армия сейчас стоит под стенами Цитадели, будь она трижды неладна. Если бы не это, Лягушкам никогда не захватить замок. У меня самая сильная армия, после королевской гвардии, разумеется. А здесь... я вооружил селян... должен сказать, многие из них оказались никудышными воинами, но кое-кого я с удовольствием возьму на службу.

– Значит бунт?
– удивился Тайрэд.
– Или как там в законах написано?

– Против оплота законности и порядка, Благочестивого Ордена Безмолвия, - с удовольствием процитировал Орисс.
– А что делать? Нового короля они ещё долго будут подбирать, а уж кого поставят, один Создатель ведает.

– И как успехи?

– Какие успехи?
– Орисс пожал плечами.
– Только встали лагерем, гонец - замок захвачен! А ты же не знаешь, у меня дочь пяти лет... В мать пошла, красавица.

– И что с ней?
– Тайрэд даже привстал от волнения.

– Всё в порядке, на воротах... это она отплясывала. Капива уже вызнала, что когда замок захватывали, кухарка сразу её на кухню уволокла и в угольный сундук запрятала. А потом ещё горничным намекнула, что мол малышку гонец прихватил, те и разнесли. Так что лягушата её не больно то и искали, а уж в грязной кухонной служанке и вовсе будущую леди сам Создатель не признал бы.

Орисс замолчал, даже прослезившись от гордости за дочь, в течение всей недели стойко сносившей захватчиков, распоряжавшихся в её доме, но ничем своего происхождения не выдавшей.

А Тайрэд с неожиданной обидой подумал, что вот Орли не встретит их на воротах, да и ждёт он освобождения не семь дней, а все семь лет. Если ещё ждёт... Он взял кувшин заглянул в его булькающее дурманящее нутро... и с размаху запустил в стену.

– Подымайтесь, лорд, не будем медлить, - хмуро окликнул он Орисса.